Нервы нервами, но я невольно отшатнулся. Нет, далеко не от вида того, что нам открылось, а от удушливой спертой вони разлагающегося трупа хрен знает какой давности. Внутри лежало уже не поддающееся никакому опознанию тело. Без головы, рук и ног, один остов. Практически полностью объеденный и высушенный. На рёбрах болтались остатки сухожилий, белели обглоданные кости, лишь на левом бедре еще оставалось пожелтевшее, отдающее синим, словно завяленное мясо… К горлу невольно подкатила тошнота. Я старался дышать через рот.

— Вот дерьмо…

— Еще какое, — гигант захлопнул футляр, подобрал с пола оброненный покойным лже-охотником пистоль, осмотрел, хмыкнул и спрятал в бездонных складках своего огромного, подбитого кольчужной броней плаща. — Он хотел сожрать этот последний кусочек, чтобы восстановить покалеченное мной тело. Мерзкая тварь. Когда сядем в столичном порту, сообщу капитану. Раньше не стоит, чтобы не поднимать панику.

— Откуда он взялся? Кто он, этот обёртыш?

Великан снова тяжело засопел, повернув ко мне огромную, покрытую капюшоном голову. Мне показалось, что в его тени блеснули синеватым отблеском глаза. Но, возможно, я и ошибся.

— Эта и подобная ей твари стали появляться вскоре после начала войны с Ведьмами. Не сразу, позже, когда уже появилась граница, разделившая вашу Империю на две части. Некоторые пришедшие с той стороны монстры поняли, что нужно становиться умнее. Что в некоторых случаях нахрапом не возьмёшь. Что можно выжить там, где сытно и хорошо. Они приучились жить среди людей. Прятаться, маскироваться и убивать.

— А тогда кто ты? — я тщетно пытался рассмотреть лицо великана. — Я Алексей. Это мое настоящее имя, которое я говорю немногим. И даю слово своего Рода, что никому не расскажу о том, что видел, или о тебе, если попросишь.

Гигант в свете полыхнувшей за окошком молнии выглядел особо впечатляюще, словно огромный грозный скальный утёс. Он прогудел:

— Меня зовут Франк. Я охочусь за подобными этому обёртышу тварями. В этом мы с тобой похожи, Алексей. Мы не охотники за головами, работающие за деньги. И ты и я занимаемся этим бесплатно, потому что так надо, а больше некому. У тебя разве был выбор в жизни?

Я отрицательно замотал головой.

— Вот и у меня не было. Я не дворянин. Но тоже, хм, человек чести. Я принимаю твое доверие и твою дружбу. Вряд ли мы когда-либо свидимся… Но, если вдруг ты обо мне вспомнишь и понадобится моя помощь, держи.

Он выудил из-под плаща что-то маленькое и протянул мне. Заметив отразившееся на моем лице подозрение, добродушно бухнул: