Та же Кристина, к примеру, приехала из глубинки, поступила в универ и даже выучилась, только вот ни дня не работала по специальности. И не важно, какой, главное, что не работала. Не умеет, не понимает, не знает, каково это — ходить на работу пять дней в неделю. Зато мужиков типа меня знатно научилась цеплять.
А мы и цепляемся. А чего ж не цепляться, когда намекают? Да нет, открытым текстом говорят о том, что готовы прогнуться, лечь в удобную позу, ноги пошире раздвинуть. Только купи, оплати все хотелки и пользуйся.
Я и покупал, оплачивал, дарил, пользовался. Ровно до тех пор, пока одна вредная мелочь не возникла в моей жизни. Снова.
- Вова, как твоя головная боль? Таблетка успела подействовать?
Такие простые вопросы, но так приятно, что беспокоилась. И когда только успела-то заметить, что я таблетку выпил?
Алька всегда такой была: всё видела, всё подмечала.
- Дамочка так верещала, что, боюсь, там наша дочка проснулась, и тебе, чтобы её успокоить, опять придется колыбельную петь.
Алька, безусловно, импровизировала, но Кристина поверила.
Да что Кристина! Я сам едва не поверил в то, о чем Алька говорила, имея в виду Масяню. Очень уж это у пичужки естественно, а главное, правдоподобно прозвучало.
Нет, вот сейчас с Герычем и его проблемой закончим, и надо заняться уже тем уродом, который Альку с дочкой бросил.
Хотя она у нас гордая, могла и не сказать мужику о своей беременности, особенно, если он, к примеру, женат.
Кому ж ты, пичужка, доверилась-то, а? Как так получилось, что с женатым связалась? Ты ж не была такой. Тебя же бабушка правильно воспитывала.
И ведь как правдоподобно всё выглядело-то, а!
- Да. Наша малышка только на руках у папы засыпает, если её разбудить! Такая маленькая, но уже умеет из мужчин веревки вить.
Еще раз намазал бланш мазью от синяков, постоял, давая время мази впитаться.
Твою ж в дышло! Как же не вовремя-то эта мне красота прилетела!
Хотелось бы еще понимать, за что…
Но Кристина, однако, кремень! Бабки получила, сделала вид, что расстроена, порыдала у меня в кабинете, выбила удвоение компенсации за свои порушенные надежды на семейную жизнь со мной, но своего настоящего информатора так и не сдала. Наплела мне, что, мол, от охранника, стоящего на входе в здание, она узнала мой адрес.
Только вот откуда бы у простого охранника, работающего даже не у меня, а в фирме, что охраняет всё здание, имелся адрес моего дома?
Правильно! Неоткуда. Не знают его все желающие. Специфика моей работы, так сказать, обязывает если не скрывать это, так точно не афишировать. И дело тут не в паранойе, а в инстинкте самосохранения.