Дважды цепи моих стрелков, зачищавших улицы поселка при руднике, нарывались на контратаки вражеских солдат, по виду индусов. В результате мы потеряли двенадцать человек убитыми и два десятка раненными, «индусы» полегли все, прикрывая эвакуацию бледнолицых сахибов.

— Что с рабочими в карьере? И, вообще, кто это такие?

С рабочими оказалось очень просто — это были бывшие работники рудника, что поведали очень грустную историю. Одним не прекрасным утром жители рудника были разбужены редкими выстрелами и гортанными криками на улицах спящего поселка. Когда народ повалил на улицу, пытаясь понять, что случилось, оказалось, что поселок заполнен вооруженными всадниками какого-то кочевого племени. Попытка оказать сопротивление в надежде, что через минуту-другую на помощь жителям подойдет взвод пехоты Булатовского полка, что охранял рудник, не оправдалась — подмога не пришла. Нанятый незадолго до того, повар, взятый взамен бесследно пропавшего, отравил солдатский завтрак и взвод бесславно умирал в муках и корчах, в своих казармах, а редкие часовые, охранявшие рудник просто старались подороже продать свою жизнь на своих постах.

— Где наши погибшие? Надо забрать с собой…

Прапорщик отвел глаза:

— Тела в овраг за казармой свалили, там их уже зверье местное растащило по окрестностям, а головы на площади выставлены…

— Где площадь?

Н-да, зрелище отрубленных и насаженных на пики голов, выставленных на площади перед зданием управления поселка после месяца нахождения на солнце вызывало одно чувство — хотелось на огнеметном танке пройти по всей степи, до самой Индии, до офиса Ост-Индийской компании…

— Стоп. Тут-же гораздо больше голов… Сколько во взводе было человек?

Первый день ничего не происходило. Подавив разрозненные попытки организовать оборону, кочевники загнали жителей по домам и все на этом затихло. На следующее утро смуглые солдаты в незнакомой форме пошли по домам, сгоняя всех жителей на площадь, причем на каждой улице были один два человека из местных жителей, которые указывали захватчикам, сколько человек проживает в каком доме. Пытавшихся спрятаться находили и, в назидание, убивали, на глазах у родных и соседей, причем делалось это демонстративно жестоко и мучительно, как будто оккупанты хотели спровоцировать безоружных обывателей на сопротивление.

Это рассказывал мне молодой человек, облаченный в длинную нательную рубаху, с матерчатыми опорками, сделанными из толстой ткани, обмотанной вокруг щиколоток и ступней. До того, как поселок превратился в филиал Ада на земле, молодой человек служил на руднике старшим горным инженером. Ещё месяц назад инженера звали Глебом Борисовичем Землянским, а теперь его единственным идентификатором служила цифра «З21», жирно нарисованная черной краской на рубахе, на спине и груди.