— Ваша милость, нам воду не дают.

— Что значит не дают? Вон же труба из земли торчит?

— Ваша милость, как я понял, оттого, что я к вам на службу перешёл, начальство обозлилось и мне в подаче воды отказывает. Говорит, что ремонт системы ведется, который закончат не ранее, чем через две недели.

Я заскрипел зубами. Оказывается, в игры с отключением воды, газа и чего там еще, могу играть не только я, но и аборигены, а держать состав две недели здесь, пока якобы, не будет закончен мифический ремонт трубы, я не мог категорически.

— Погоди, Велимир, мне надо подумать. — Я завертел головой, пытаясь сообразить, какой выход существует из данной ситуации. Идти к местному начальству и ломать перед ним шапку, на что, уверен, они и рассчитывают, я не собирался. Во-первых, унизительно, во-вторых, породит веру в успешность данного метода при общении с представителями княжества и породит массу последователей.

Отбросив в сторону вариант перевозки воды в бочках от ближайшей речки, что протекала на северной окраине городка, так как денег на извозчиков у меня не было, да и, судя по хитрым физиономиям инжинеров-путейцов, что покуривали папироски на крыльце конторы начальника станции, этот вариант они заранее предусмотрели. Скорее всего, ни возчиков, ни бочек я не найду.

Выставив трех солдат на караул возле разгруженного поезда и наказав Велимиру никуда не отлучаться (не хватало, чтобы у меня еще и машиниста украли), я отозвал в сторону экипаж дрезины.

— Мужики, премию хотите?

— Отож барин, кто ее не хочет?

— Значит надо, как можно быстрее отвезти записку в Покровск и вернуться с ответом.

— Надо, значит сделаем.

Проводив взглядом удаляющуюся дрезину с безотказным экипажем, я решил прогуляться по городу, так как, что мог я сделал и оставалось только ждать.

Переполох на станции начался около десяти часов вечера. Наверное, железо на водопровод пошло некачественное, но из трубы, аккурат проходящей напротив конторы начальника станции, в стенку конторы начала бить тоненькая, игривая струйка воды.

Проходивший по перрону, сонный обходчик, был этой струей облит.

— Ой, ё! — мужчина в форменной тужурке стряхнул с себя мельчайшие капли влаги и быстро побежал куда-то, вдоль путей, видимо за начальством.

Когда на место происшествия прибыл дежурный по станции и какой-то инженер, очевидно, из числа живущих поблизости, игривая струйка превратилась в злую струю, что с силой брандспойта била в стену аккуратного домика, вымывая дыру в штукатурке.

Пока дежурное руководство задумчиво станции взирало на это безобразие, труба прохудилась в еще одном месте, и вода окатила форменный сюртук инженера –путейца.