— Это прекрасные новости, Наталья Ивановна. Мы вам очень благодарны за такой вклад в расследование.

Девушка стрельнула глазками и добавила:

— Отчасти я это делаю для своего отца. Я наслышана о вашем пари с Виктором Григорьевичем Хвалынским и о том, что отец поручился за вас и теперь обладает двадцатью процентами акций в местной газете.

— Всё верно, и прошу ещё раз передать мою искреннюю благодарность Ивану Васильевичу за помощь.

Наталья слегка замялась, а потом шёпотом добавила:

— Открою вам небольшой секрет: отец также поспорил с Виктором Григорьевичем на то, что вы справитесь. И поспорили они на полмиллиона рублей.

Как бы я не пытался скрыть своё удивление, но мои поползшие вверх брови выдали меня с потрохами. Вот так дела. Похоже Иван Васильевич действительно поверил в меня.

— Так что будьте начеку. Виктор Григорьевич сделает всё, чтобы не проиграть, — предупредила дочь купца.

— Спасибо вам, Наталья. Это очень важная информация. И конечно спасибо за помощь с расследованием, я сегодня же передам телефон главврача Виктории, чтобы она взяла у него интервью.

Проводив дочь Васнецова, у меня остался только один не заданный вопрос. Что случилось с Романом и где он сейчас? Я выполнил наши договорённости с Александром Никитиным и с его младшего брата сняли все обвинения. Так что мне было очень интересно, как семья наказала его. А в том, что он поплатится за своё поведение у меня не было сомнений.

Действия Хвалынского не заставили себя ждать. Точнее пока это был всего-лишь телефонный звонок.

— Добрый день, Виктор Григорьевич!

— Какой добрый? Вы что там творите в моей газете? Почему мне докладывают, что полиция завела дело на редакцию? — кричал он в трубку.

— Вопрос с полицией я вчера решил. Они просто пытаются нас запугать. Дело в том, что у фигуранта нашего расследования оказались более влиятельные покровители, чем мы думали. Они используют административный ресурс, чтобы остановить расследование, — спокойно пояснил я.

— Вы куда там полезли? Немедленно прекратите это! Мне не нужны проблемы из-за какой-то жалкой газетёнки от которой и прибыли то нет, — свирипел аристократ. — А ты, Даниил, не вздумай мне врать. Полиция сегодня открыла дело о клевете и я надеюсь тебе известно, насколько в нашей стране серьёзны эти обвинения!

Тут он не преувеличивал. В мире, где честь и репутация были превыше всего, законы, касающиеся клеветы в средствах массовой информации были чрезвычайно суровы. Правда как и всегда, суровость закона нивелировалась необязательностью его исполнения. Такие дела открывали достаточно редко и доказать умысел было непросто. Особенно учитывая то, что мигом подключались могущественные силы, которые заминали дело. Ведь никто не хотел выносить сор из избы и выставлять конфликт на всеобщее обозрение.