Сидящий за столом нервно сглотнул, понимая что тучи над ним только начинают сгущаться.

— Также можете ознакомиться с распечатки биллинга телефона моего клиента и некоторые кадры с уличных камер видеонаблюдения, подтверждающие посещение господином Уваровым вашего учреждения в день пожара, — не дал опомниться банкирам юрист. — Хочу заметить что предоставленные распечатки также подтверждают тот факт, что Даниил Александрович в последующие дни не находился даже рядом со зданием банка.

— И что от того? — спросил банковский начальник, выступающий сейчас в роли судьи на нашем импровизированном судебном заседании.

— А то, что этот документ с подписью вашего работника никак не мог оказаться в моих руках после пожара, — ответил я сам, под одобрительный кивок юриста.

Ссудный менеджер сидел белый как мел. Он уже понимал, что его судьба решена и просто ждал вердикта.

Но Александр Григорьевич был настроен на разгром и сухо апеллировал к законам:

— Согласно законам Российской Империи договор считается утратившим силу в момент передачи денежных средств. Дата документальной регистрации этого действия не важна, ибо в законе фигурирует процесс передачи, что подтверждает подпись клерка на документе.

Сделав небольшую паузу, он лишь набрал немного воздуха, чтобы продолжить:

— Нахождение собственности в реестре залогового имущества не является фактом, подтверждающим её фактическое нахождение в залоге, а носит лишь информационный характер. Собственность перестаёт быть залоговой как только прекращаются финансовые отношения сторон договора.

— Так что на момент пожара недвижимость по закону уже была моей, — отрезал я.

Павел Дмитриевич, теперь сам принимал удар за своего подчинённого, лишившегося не только уверенности, но и голоса. Он хотел что-то возразить, но мой юрист поднял вверх палец, как бы прося подождать.

Александр Григорьевич ловким движение вытянул из портфеля новую пачку документов и произнёс с угрозой в голосе:

— А вот злоупотребление служебным положением, введение органов правопорядка в заблуждение и использование лазеек банковской системы с целью обмана потребителя является уголовно наказуемым деянием.

Услышав это, стоящий перед нами банкир также стал заметно нервничать, понимая что сейчас произойдёт. Причём по моей просьбе юрист не стал пока раскрывать тот факт, что нам удалось документально подтвердить подозрительные ежемесячные финансовые отношения между клерком и сотрудником полиции, ведущем это дело.

— Заявление в Заневское отделение полиции — положив копию документа, он сделал паузу и добавил необязательное уточнение: