Он ожидал ядерного удара с первого дня. То, что Центр ударил по провинции было ожидаемо и в целом понятно Дмитрию, но в качестве побочного эффекта этого была необходимость время от времени лечить вновь и вновь развивающуюся лучевую болезнь.
Всю жизнь в противогазе ходить он не хотел, поэтому пренебрегал этим, чтобы не портить обзор, который важнее всяких медицинских последствий.
Разобравшись с дверью, он заполз внутрь и задраил её наглухо.
Зачем ему бункер? А затем, что Центр рано или поздно шарахнет по Москве. Это неизбежно, потому что Дмитрий, тысячу раз думавший об этом, поступил бы так же.
Посадив Саки рядом с креслом, он уселся в него и включил пульт управления камерами.
Запасы еды в основной массе располагаются здесь, сам бункер рассчитан на то, что на него сверху обрушится весь Сенатский дворец, поэтому он в целом был спокоен.
Да, очень жаль ногу, но это не слишком большая потеря, потому что он уже знает, что можно с этим сделать.
Его больше волновал вопрос: кто это сделал?
Ответ тоже был уже готов. Тот амбал со своими прихвостнями явно не стерпел жестокого обращения со стороны Дмитрия.
«Надо было мочить их несмотря ни на что…» — с нарастающей злостью подумал он. — «Ну ничего, никуда они от меня не денутся…»
— Не понимаю логики их передвижений, — поделился Проф беспокойством. — Они просто бегают по пригородам и ищут что-то?
— Посмотрите на это в разрезе следования инстинктам и всё встанет на свои места, — Бугай, идущий с ним рядом. — Надёжных источников пищи у них нет, сил много, но кушать очень хочется. В итоге им приходится использовать единственную тактику, которая буквально сама напрашивается.
— Ага, — задумчиво кивнул Проф.
Он вообще очень много думал. О многих вещах, о которых Бугай даже и не думал задумываться, Проф глубоко рассуждал, объяснял для себя логически, но негативно сказывался малый опыт выживания снаружи. Он абсолютно ничего не знал о том, как выживать в междугородних пространствах и во время дальних переходов. И в Москве он мог выжить далеко не везде: стоит ему отправиться в малоизученный им район, как он становился беззащитной жертвой новых городских хищников. Уходил невредимым каждый раз, но удача не могла продолжаться вечно.
— Всегда помните, что они не разумные, а, скорее животные, — добавил Бугай.
— Я всегда думал, что они разумны, ведь это люди, но их сознание захлёстнуто агрессией… — Проф вновь посмотрел на бегущих вдалеке мертвецов.
— Ничего подобного, — хмыкнул Бугай. — Мы проводили практические исследования и выводы неутешительные: мозг заражённого подвергается упрощению и кора головного мозга постепенно теряет свой былой функционал. То есть высшей нервной деятельности у ранговых заражённых быть не может. Это животные, не более. Да, были людьми, но сейчас — не люди.