Утром мы выдвинулись за завтрак: Дима, Баклан, Макс с новой бровью и я.

Там мы слегка подзастряли, потому что Баклан хотел попробовать всё.

— Я не понимаю, — возмущался он. — Как ты так можешь? Увидел оладьи с земляникой и сгущенкой и съел? И всё? А плюшка с корицей? А творог? Ну хлопья ладно, хлопьев кто не видел. И кашу можно скипнуть. Но омлет? Как можно прийти на завтрак и проигнорировать всё лучшее?

— Баклан, не томи, иди съешь что хочешь и пошли.

— Вот ты зануда…

Тем не менее, в конце концов мы смогли добраться и до библиотеки.

Народу было поменьше, чем когда я был в библиотеке в первый раз. В загончике для абитуриентов пока вообще никого не было. Мы распределили предметы: Дима взял математику, Баклан — логику, я — историю мира, а Макс — свою физику. Мы расселись с двух сторон большого стола, заняв его целиком. Я открыл свою книгу и навел планшет на первый вопрос, намереваясь его отсканировать.

'Почему человечеству удалось добиться успеха в деле централизованного управления Землей?

Варианты ответа:

— человечество достигло ментальной зрелости,

— минусы независимого управления территориями перевесили плюсы,

— возникла адекватная технология всеобщего голосования,

— возросла инопланетная угроза,

— вопрос манипулятивный, успеха добиться не удалось'.

Я вздохнул, пытаясь угадать правильный ответ, который, как обычно, прятался на следующей странице. Исходя из своих представлений о мире, я бы выбрал последний пункт, но вероятно надо было отметить первый.

Но тут рядом хором застонали Дима с Бакланом:

— О, неееет!

Я аж подскочил, но по инерции активировал сканирование. Вот теперь и я был готов орать «о, нееет». От сканирования текст был защищен. Я уже сталкивался раньше с этим фокусом, когда тебя вынуждали писать руками с целью активировать запоминание, но что они так и с экзаменационным материалом поступят, я не ожидал.

— Это подло!

— И что, будем переписывать? Как в школе?

— Можно и голосом…

— Ага, математику особенно. Найдите значение выражения четырнадцать в девятой степени разделить на два в седьмой, помноженное на семь в восьмой.

— На семь в восьмой кого умножить? Всё? Или только два в седьмой?

— Вот я и говорю!

— А ты попробуй проговори, посмотрим, как она запишет!

— Четырнадцать в девятой разделить на два в седьмой умножить на семь в восьмой!

Димин планшет изобразил:

«14 девятый степень/2 в седьмой умножить на ⅞»

— Дай теперь я! Надо ему сказать, что это дробь.

Планшет распознал:

«дробь с числителем 14 в девятой степени и знаменателем 2 в седьмой х ⅞»

— Давай еще раз!

«дробь 14 в 9/2/7/⅞»