Мы побродили по инкубатору, познакомились с очаровательными Владой и Зимой в одинаковых бирюзовых комбинезонах и мрачным усатым Шведом. Вернулись в основную комнату. Антон покрутился на месте, взял в руки планшет, собрался мне что-то показать, но тут появился Гелий.

Шанкс обошел корпус. Было тихо. Вчерашняя банда и одинокий воин спали. Робот, однако, не находился, и локатор у него тоже не работал. То ли пылесос заполз куда-то совсем в глухое место, то ли его кто-то совсем украл. Теперь надо было искать вручную, то есть ногами.

Комендант проверил даже запертые комнаты, и только потом вышел на лестницу, чтобы обнаружить там раскуроченного беглеца.

— Кто ж тебя так? — спросил в пространство Шанкс.

Он вытащил остатки робота из заграждения, заглянул внутрь устройства. Нет уж, вы как хотите, но такие повреждения робот сам себе нанести не мог. Также было сомнительно, чтобы это устроила вчерашняя банда. Он бы, скорее, поверил, что они спьяну пытались на роботах кататься. Вот же идиоты. Каждый год хуже предыдущего. Он унес несчастного робота в свою каморку и сел размышлять.

Допустим, это парни его разбили. Но зачем? И, главное, доказательств нет. Допустим, это Центурион. Например, для того, чтобы все подумали на парней. Но зачем? Ущерб покроет страховка, расследования по таким суммам не проводятся. В любом случае доказательств тоже нет. И вообще он не полиция, чтобы возиться с доказательствами.

Шанкс снял робота сбоку, чтобы было видно приподнятую крышку, и отправил фотографию в страховую. И через полчаса у него на планшете блямкнуло сообщение от начальства.

Аглая: Занят? Зайди ко мне

Шанкс: Иду

Шанкс вздохнул и побрел в административное здание. Начальство сидело здесь. И не просто сидело, а восседало в тяжелом старомодном кресле, лишенном каких бы то ни было признаков прогресса. Кресло из дуба и черной кожи чудовищного веса, сопоставимого с Аглаиным, стояло чуть ли не по центру комнаты. А чтобы ему в кабинете было комфортно, к нему в компанию установили маленький стол и имитацию камина. В свое время Аглая выкинула это кресло из окна дедушкиной усадьбы, которую сносили во имя нового шоссе, прямо на голову инициатору процесса. И поскольку кресло не пострадало, забрала его с собой, раз усадьбу отстоять не удалось. Креслу потом пришлось поскитаться по складам, прежде чем у Аглаи образовалась площадь, на которой креслу было не стыдно разместиться.

Бурная молодость снабдила ее изрядной проницательностью и знанием жизни, что и обеспечило ей в какой-то момент должность управляющей университетскими общежитиями. И сейчас у неё возник повод узнать, что происходит в подведомственном хозяйстве.