— Что это на хрен? — только и смог сказать я.

— Я тебе потом расскажу, помоги пока, — махнул мне рукой умеренно трезвый Дима.

Я подскочил к нему, и мы вместе приподняли Макса. Лицо у того было совершенно умиротворенным, но в крови.

— Бровь рассадил, — деловито сообщил Дима. — Ща зашьем.

— Ты что, сам будешь шить? Ты ж тоже пьян, — принюхался к нему я.

— Обижаешь, — парировал Дима. — Я трезв почти, шесть кружек не в счет, и шить будет робот. У меня есть. Давай Макса в душевую затащим, ты пока ему лицо промоешь, я всё принесу. Взяли!

Мы подхватили Макса под руки и перетащили его в предбанник душевой. Положили на пол около раковин, я намочил под краном салфетку и принялся стирать кровь у него с лица. А Дима метнулся в комнату. Из коридора продолжало раздаваться урчание роботов.

— Что происходит? — из дверного проема раздался сердитый голос Центуриона. Как и я, он был босиком и в одних трусах. Видимо, наши его тоже разбудили. Примчался, так сказать, в разгар событий.

— Видишь, — заявил ему я. — Твои высказывания насчет уборки возымели действие. И мы решили убраться.

— В полночь? — ехидно уточнил Центурион.

— Желание было необоримым, а осознание беспощадным, — подтвердил я, сражаясь с кровоточащей бровью Макса.

— Мама… — пробормотал Макс.

— Какая я тебе мама, — сердито ответил я. — Сейчас Дима придет, займется тобой.

— Я буду писать жалобу, — сообщил Центурион, повысив голос на два тона.

— Пиши, — разрешил я.

Я бросил взгляд в коридор и обнаружил, что Баклан уснул прямо на полу, перегородив проход и устроив таким образом нечто вроде запруды. От чего армия пылесосов затормозила о него, но жужжать не прекратила. В то время как пылесосный авангард уполз куда-то вглубь корпуса и жужжал уже оттуда на пределе слышимости.

Тут мимо Центуриона протиснулся Дима с большим ящиком. Ого! Это был военный набор первой помощи, коробка, полная чудес. Где он его взял, интересно?

Центурион перешел на ультразвук.

— Контрабанда! Кто позволил? Кто тебе это дал? Быстро рассказывай! Это такое нарушение регламента, что дальше ехать некуда. Вы совсем уже обнаглели, что воруете военное оборудование? Вы не имеете права им пользоваться.

— Заткнись, — велел ему Дима. — Это мое личное имущество. Честно приобретенное. И вообще иди отсюда, от тебя только шум и никакого толку. Нечего тебе тут делать.

Дима устроил ящик рядом с Максом, опустился на колени, откинул крышку и достал чудо из чудес: робота для зашивания порезов. Критически осмотрел, что я там намыл, положил робота обратно, достал антисептик и прошелся по верхней части Максова лица.