— Риц, да?

— Ага, — подтвердил я.

— Слушай, ты это… Мы тебя полностью отспорили и твое имущество тоже. Капитан сейчас письменно подтверждает, что он сам разрешил тебе влезть внутрь, — он кивнул на дрон.

— А правда насчет местных территорий? — поднял голову я.

— Абсолютно, — улыбнулся распорядитель. — Но я бы очень тебя просил его здесь оставить. Потому что правило распространяется только на эту область. И в столице, — а ты ведь туда летишь? — тебя с этой штукой повяжут. Или даже прямо в Улан-Баторе.

— Ну и ладно, — буркнул я. — Вам оставлю.

— А они, — распорядитель явно имел в виду спасателей, — дрон заберут. И мы отдадим, потому что нам этот хлам совершенно не нужен.

— Да пожалуйста, — пожал плечами я. — Просто вот это всё обидно было.

— Я понимаю, — вздохнул распорядитель. — И еще одно. Там с тобой, возможно, захотят поговорить. Ничего такого, капитан в рапорте всё четко объяснил. Обвинять тебя не в чем. Ты их это… Не посылай сразу, а?

— Хорошо, — пообещал я. — Сразу не буду.

Распорядитель расхохотался и хлопнул меня по плечу.

— Вот и договорились!

С таблеткой я провозился еще час, пытаясь снова научить ее летать. Предыдущая программа почему-то не работала. Пришлось еще раз перебрать запасы и выбрать совсем простенькую, после чего мне удалось поднять дрон в воздух, но лететь он никуда не захотел. Ну и ладно, подумал я, все равно не смогу его забрать. Так что я почистил управляющий кристалл от своего участия и отложил таблетку. Могу и вернуть теперь, хотя нет, пусть сами забирают.

Вечером нас позвали есть мясо и слушать рассказ о кочевом феодализме. К ночи прилично похолодало, и я не пожалел, что у меня есть теплая вещь с капюшоном, в ней можно было долго сидеть и смотреть на огонь.

Утро начальника службы безопасности аэропорта Улан-Батора началось с эпической битвы с молодым дарованием. Молодое дарование уже успело поучаствовать в героической акции по ловле чумных сусликов, уцелеть, и на этом основании считать, что никакую безопасность без него обеспечить нельзя. Сейчас этот персонаж надеялся перейти в СБ аэропорта за проявленную бдительность. Дарование звали Егор Песочкин, и был он изрядной занозой в коллективной заднице региона.

— Имел место сговор между распорядителем фестиваля и одним из пассажиров! Мы не можем оставить это без последствий! — кипятился Егор.

Его собеседник, подперев круглое лицо ладонью, скучающе смотрел на него. Совершенно случайно начальник СБ аэропорта был двоюродным братом распорядителя фестиваля и всю историю выслушал в красках еще вчера, и рапорт капитана тоже прочитал. Было ему откровенно тоскливо, он бы сегодняшний день с удовольствием провел на свежем воздухе и лихом коне, сбивая на скаку дроны, но обещанное прибытие делегации из Южной столицы никому доверить было нельзя. Ему еще предстояло объяснять им, что придется задержаться, пока не восстановят поврежденную вышку, и самолеты снова не полетят. Думать о том, что было бы, если бы на резервную полосу сел не обычный самолет, а правительственный рейс, ему не хотелось. А если б они промахнулись, эх. И тут еще этот… энтузиаст. В штат ведь хочет, вот кошмар-то. Будет бабушек ловить, которые вечно хотят провезти внукам что-нибудь не то, и ладно бы ловить, отобрать запрещенку им самим нетрудно, а еще и отправлять в тюрьму. Откуда их, естественно, будут тут же выгонять. Начальник вздохнул и переложил подбородок на другую ладонь.