— Это когда они в Улан-Баторе грохнулись?

Баклан поморщился.

— Не в Улан-Баторе и не грохнулись, но да. И она из него вытянула часть этой истории, а потом я уже и сам почитал. Он вообще бы здесь никогда не оказался, если бы не бабушкино завещание.

— Прабабушкино, — поправил Риц, распахивая дверь. — Разболтал всё?

Баклан потупился. А Дима с Максом с интересом уставились на Рица.

Возбужденный голос Баклана я услышал еще в коридоре, судя по всему, он решил познакомить парней с нюансами моей биографии. Но разминка примиряет с действительностью, так что я не обиделся. В конце концов, они когда-нибудь узнали бы, и лучше пусть это будет верная версия. То есть моя.

— Прабабушкино, — поправил я Баклана. — Разболтал всё? И там не совсем завещание, там трастовый фонд, мимо которого можно и пролететь, если требования не выполнить. Мне еще повезло, от меня только университетского образования захотели, а вон у мужа его сестры потребовали двух детей.

И я кивнул в сторону Баклана.

— Ага, — с облегчением сказал тот, сообразив, что он тоже может дать мне возможность посплетничать и сравнять счет.

— Двух детей, — вздохнул Макс. — Кто бы мне такое предложил, у меня один уже есть. А мы так и так второго хотим. Попозже.

— Видишь, мир несправедлив, — фыркнул я. — А у меня вот так.

— Ты скажи, как вообще вышло, что ты… как бы так сказать… — Дима замялся.

— Оказался за пределами отцовского влияния? Как видишь, не оказался. Старый черт, хотя он и не очень старый, но все равно черт, четко подгадал с известием о трастовом фонде прабабушки. Я даже верю, что это не он снес нашу мастерскую, незачем ему. Но не знаю, как бы я отреагировал, если бы она была всё еще при мне. Ты понимаешь, меня отец довольно рано попробовал пристроить к делу, но всё это управление — вообще не мое. Если бы в то время у него была лаборатория, которая сейчас маленькие самолеты делает…

— VvLet?

— Да, она. Если б можно было там работать, то я бы, может, и подумал. Прикольное место, я был однажды на испытаниях. Здорово было, этот самолет пол-елки снес и не упал, а тихо сел между пеньков. Боком, правда. Потом уж они это всё поправили, и больше он с посадкой не промахивается. Но поначалу папаша пихнул меня в контору к своему партнеру под начало абсолютного мудака. Которому я делал отчеты о продажах за последнюю тысячу лет, а материалы у него были полный треш, в один год учет велся так, в другой иначе, и все это ни разу не сходилось. Ну как ты сложишь таблицы, где у одной восемь колонок, а у второй — тридцать восемь? А еще приходить надо было в семь сорок пять, ни минутой раньше, ни минутой позже, он меня с секундомером сторожил. Я, когда это обнаружил, специально перестал приходить вовремя, один раз со спальником пришел на час раньше и лег под дверью нашего отдела. Вот он орал! До сих пор вспоминать приятно! Это еще в школе было, на каникулах, сейчас я бы ни секунды там не задержался.