- Ну хорошо, но вот минет. Я же не первая.

Тут он рассмеялся:

- Нет, родная, ты не первая, но ты все делаешь по-другому.

- Как это? Не понимаю…

Он закрыл глаза, улыбнулся, подвинулся к ней близко, приобнял и на ухо прошептал:

- Ты его покрываешь маленькими, нежными поцелуями, гладишь, трешься… а они… - он зарылся носом в ее волосы, - они его пытались засунуть в рот целиком.

Она чуть повернула голову и коснулась губами его носа:

- Но ведь он огромный, как это возможно?

- Невозможно, - засмеялся Дима, - но это не мешало им пытаться, давиться, обливаться слезами, но все равно пытаться.

Она дотронулась губами к его и тихо спросила:

- А женщины с анальными пробками в заднице у тебя были?

Он рассмеялся, нежно поцеловал ее и заметил, как дрожат ее губы.

Чуть отстранился, чтобы убедиться, что это действительно то, о чем он подумал, а она резко прильнула к нему и он почувствовал, как она дрожит от возбуждения.

- Ничего себе. Это тебя так мои рассказы завели?

Она немного поерзала на диване и прикрыла глаза.

Дима пересел на стул напротив.

- Специально отсел? Чтобы я так сидела, и сама мучилась? Поехали домой, а?

- А торт? – он расплылся в улыбке.

Как же ему нравилось сейчас наблюдать за ней: она ерзала попочкой, иногда выгибаясь, опускала глаза, тяжело дышала и прикусывала нижнюю губу.

Алена взглянула на торт.

- Домой хочу. И поскорей, а то не доеду.

Какая-то сумасшедшая волна возбуждения накрыла его. Он сглотнул, расставил ноги чуть шире и пододвинул к себе тарелку с пирожным.

Она подняла на него умоляющий взгляд, и он чуть не ослеп от этой красоты:

- Как ты прекрасна!

Алена облизала пересохшие губы:

- Издеваешься, да?

- Нет. Правда. Нет ничего прекрасней чем любимая возбужденная женщина.

Она поднесла чашку с чаем к губам, отпила, эти движение до чашки и после, когда она поставила ее на стол, дались ей очень тяжело.

- Саблин, - сказала она грозно, - если ты сейчас не сядешь рядом…

Он ее перебил:

- Саблина. Я не сяду. Я ем торт, - он попробовал закинуть ногу на ногу, но возбуждение не позволило ему это сделать, поэтому он опять расставил ноги, выдохнул, взял в руки вилку, и стал ковырять бисквитное пирожное, разглядывая Алену.

Она продолжала смотреть в пол, прикрыла глаза, опять облизнула пересохшие губы.

- Это очень красиво. Правда.

Она подняла на него взгляд, потом отпустила и сказала:

- Ты сейчас обижаешь меня. Если бы я знала, что ты меня хочешь я бы все на свете сделала, чтобы удовлетворить.

- Я делаю сейчас тоже самое, - Дима улыбнулся.

- Пытаешься поиметь меня взглядом?

- Именно. Возбудить. Недоступностью. Работает?