Я поёжился и поспешил застегнуть куртку, чтобы не терять драгоценное тепло. Шапку у меня отобрали вместе с остальными вещами, поэтому я воспользовался капюшоном.

Выход из башни выводил на стену, но здесь же, неподалёку, расположился спуск. Однако я решил прогуляться по периметру защитного сооружения, просто чтобы осмотреться и проветрить мозги. Из головы не выходила вся эта ситуация с отрядом охотников. И как бы я ни пытался отстраниться от этих мыслей, каждый раз к ним возвращался. Да, возможно, это лишь моя паранойя, но когда знаешь всю кухню изнутри, она не кажется такой уж нездоровой.

Так я и брёл неспешной походкой, глядя в пустоту перед собой, пока мне не отвесили обидного пенделя. Я даже не сразу понял, что произошло, и натурально опешил. Медленно повернулся и уставился на ухмыляющуюся рожу часового.

— Чё вылупился⁈ — нагло заявил он. — Колпак сними, дебила кусок.

— Ты чё, охренел⁈ — выдохнул я.

— Я-то как раз нормальный, — ответил он. — А вот ты, похоже, с головой поругался.

— Да чё не так-то?

— Капюшон, говорю, сними.

— Зачем?

— За шкафом, ёпт, — огрызнулся он. — Ну-ка, попробуй обернуться.

И я попробовал. Для этого пришлось поворачивать корпус, потому как капюшон скрывал всё, что находилось сразу за плечом.

— Дошло?

— Угу, — буркнул я.

— Лучше совсем его отрежь, чтоб он тебе голову не трахал. А то в самый ответственный момент ещё ремень от ствола в нём запутается. Ты, кстати, чё здесь трёшься?

— Да просто.

— В смысле — просто? Тебя кто на стену пустил?

— Да я это… Я не знал, что сюда нельзя.

— Новенький, что ли?

— Ну, типа того.

— Это тебя вчера привезли?

— Угу.

— Ясно. Ладно, двигай до следующей башни, там спустишься.

— Слушай, а у тебя огоньку не найдётся? — поинтересовался я, в очередной раз сунув в рот самокрутку.

— Ты точно нормальный? — закатив глаза, уточнил часовой.

— А сейчас что не так?

— А то, что ты предлагаешь мне подсветить свою позицию на часах, дебил, твою мать!

— Ну извини…

— Вали уже… Где вас только таких делают?

Было обидно, но я сам виноват. Так затупить… И ведь в армейском уставе все эти моменты прописаны. Но когда я тянул лямку службы, на них без зазрения совести клалось с прибором. Но то было мирное время, а в военных частях царил такой бардак, что на эти мелкие нарушения командование смотрело сквозь пальцы. Может, поэтому правила, написанные кровью, и не отложились у меня в голове.

Но мне-то простительно. Я ещё не успел привыкнуть к новым реалиям. Когда мир рухнул, я толком и понять ничего не успел, как угодил в плен. А вот действия Глаза выглядели не просто тупостью, а натуральной диверсией. И даже я, человек, который допускает ошибки на ровном месте и в элементарных вопросах, это понимаю.