— Да, — за всех ответил я.

— Отлично, пойдёшь с Соловьём. Щебень, за мной. Ваши дома по правую руку, наши — слева. На обыск полчаса. Не зависаем и не тормозим, просто смотрим и берём что нужно. Переодеваться и жрать будем, когда закончим. Вперёд.

Закончив инструктаж, Утиль резко ушёл влево и скрылся в доме. Вскоре оттуда донёсся скрип дверей и какой-то грохот. Щебень лишь успел к двери подобраться, когда он вышел обратно, доложил: «чисто», и тут же направился к следующему дому.

Я в очередной раз подивился его профессионализму и постарался всячески его копировать. Точно так же вошёл в дом, быстро осмотрел каждую комнату и подхватил ватное одеяло, которое набросил на плечи. Соловей обследовал подвал и доложил о наличии консервированных овощей, ну и об отсутствии противника. Поступив моему примеру, он тоже закутался в одеяло.

Покинув дом, мы обыскали следующий, а затем ещё один, и ещё, пока в конце не встретились с Утилём, который закончил на своей половине и уже осматривал нашу.

— Вроде чисто везде, — вместо него произнёс Щебень. — Фигасе вы деловые!

— Зато тепло, — пожал плечами я, поняв, о чём он. — Два дома назад печка есть.

— А вон в том — баня, — добавил Щебень.

— Со жрачкой что? — поинтересовался Соловей. — У нас только огурцы, помидоры и варенье разное.

— А я самогон нашёл, — ощерился Щебень.

— В бане останемся, — задумчиво пробормотал Утиль. — Помещение меньше, протопим быстро. Одежда где?

— Да мы что-то… — замялся я.

— Там, — кивнул на дом Утиль. — Ещё фуфайка осталась и «комок» рыбацкий. В сенях тёплые сапоги у двери стоят.

— Я вон там валенки видел, — махнул рукой за спину Соловей.

— Пять минут, — поморщился командир и принялся переодеваться прямо на крыльце.

Мы сорвались с места, как угорелые.

Сбрасывать одеяло совсем не хотелось. Как ни странно, но я под ним даже согрелся и перелезать в ледяную одежду, желанием не горел. Но головой понимал, что так будет куда практичнее. Сложнее всего оказалось скинуть примотанные к ногам доски. Обледеневшие узлы попросту отказывались подчиняться. Но мы уже добрались до относительной цивилизации, и нож быстро решил вопрос.

Я не поленился и полез в шифоньер, где разжился исподним. Грязное тряпьё полетело в угол, и я с удовольствием натянул чистые, хоть и чужие трусы. Мне даже не смутило их леденящее кожу прикосновение. Поверх я напялил трико с извечно вытянутыми коленями и рваной ширинкой. Затем двое носков на каждую ногу, майку, рубаху и даже свитер. И наконец почувствовал себя человеком, даже несмотря на то, что ещё не добрался до верхней одежды.