Тут травник вспомнил Дурниона и улыбнулся. А ведь ему ничего больше и не надо. Не склонен к войне, женщин других ему не найти. Он просто заблудился в лесу, а что бы делал, если бы не встретил меня?
Всё же так рано уходить в беспечную жизнь не стоит. Гораздо больше возможностей выявить способности на враждующем востоке. Но ещё так мало знаю о войне…
Какое-то время Аффалилиолифим скитался по лесу, постепенно выбираясь из дремучих растительных наслоений. Ощущал, как легкость, существовавшая ранее, покидает внутреннее естество, заменяясь на малые попеременные тревоги и неясные давления.
Порой возникало желание снова вернуться на запад и ощутить приятные мгновения забвения от восточных переживаний. Если бы его ствол горел как у взрослого мужчины, то, как скоро смог бы отправиться на восток? От таких мыслей Афа пробирала дрожь.
Не сразу приступил к созданию эликсиров. И первым изготовил зелье, чтобы взбодриться и вытрясти наваждение Запада. Порой даже бегал, чтобы немного расшевелить расплывающийся стан.
И вот случайно, почти поборов влекущие радости Запада, встретил бегущую женщину. От неожиданности не смог ничего вымолвить.
- Скорее! Бежим! – её голос был звонок и напуган. Она ловко схватила Афа за руку, хоть и была много выше его.
Если бы у травника в теле не было бодрости зелья, то не потянул бы такой долгий бег. Он задыхался, но решил, что остановится, лишь потеряв сознание.
Но, наконец-то, они прекратили ярое перемещение. Аф дышал, захлёбываясь. Женщина улыбалась ему, присев на траву. Человек желал скорее прийти в норму, чтобы рассмотреть незнакомку и поговорить с ней.
Её вторжение в его жизнь было таким стремительным, что осознать случившееся не мог, только некие чувства обострились, перемешавшись с последствием хлопотного бега.
Аф жадно смотрел на девушку. Она притягивала сознание, её продолжительная улыбка напоминала чудесные мгновения на Западе. Наступающий вечер лишь увеличивал яркость впечатления от её тёмных глаз и чёрных волос.
Аф заметил её высокий рост, плотную упругую фигуру насыщенного молодостью тела, почувствовал красоту девушки и неясное очарование. Но сказал себе, что ныне в усталости от бега и прилипшего бытия Запада ещё не полностью владеет концентрацией и волей.
Она первая заговорила, когда Аф собирался с мыслями и ещё глубоко дышал после далёкого перемещения.
- Фух, как ты, смотрю, утомился, малыш…, - она смеялась, голос звонко перекатывался и приятно резал сознание, глаза блестели в слабых отсветах. – Уж подумала оставить тебя, но упрямство твоё и выдержка, или собранность, или, может, страх, зацепили меня…, и я даже рада, что вместе оторвались от неприятных чужаков…