Для Ивала начался очередной день. Ему хотелось знать, что бывает между тем, когда он заканчивается и когда начинается вновь, но, вероятно, никто ему достоверно об этом не скажет.
После творческих занятий он, как ему говорил Дармейлин, шел в место покоя и… в какой то период времени день резко обрывался и так же внезапно начинался. Смена дня происходила как будто мгновенной, но Ивалу казалось, что это совсем не так, что проходит значительный промежуток между концом предыдущего и началом следующего дня.
Ивалу не хватало возможности на более емкие рассуждения, и это заставляло циркулировать Добро внутри тела быстрее обычного. Дармейлин остерегал от создания возникающих внутренних изменений, говоря, что Добро должно течь равномерно.
Козырек, сооружение под которым Ивал пребывал в ожидании нового дня, представлял собой навес, сконструированный таким образом, что позволял оградить частично от природных стихий. Защита достигалась за счет рычагов – улавливателей стихийных ударов, и их связи с непосредственными защитными барьерами. При желании помимо козырьков Замии ждали наступления дня и под большими растениями, и под каменными образованиями.
Ивал встал с земли и пошел к Дармейлину, который сидел под соседним козырьком и ожидал своего ученика. Вместе они пошли заниматься творением движущихся картин.
Движущиеся картины – один из видов деятельности, которым занимались Замии.
Картины рождались за счет того, что климатические стихии, циркулируя, толкали недвижимые природные тела, образуя из них различные комбинации.
Завершив создание картины, её историю и координаты местности записывали, поддерживая фонд замийских искусств.
Обычно по этим записям учились потомки, их просматривали Замии прочих деятельностей, а также другие представители Добра.
Когда путники вышли за пределы козырьков, то попали под действие климатических изменений: то снег пойдет, неторопливо; то вдруг нахлынет жара, превращая снег в дождь; то осадки прекратятся, и подует сильный ветер.
Каждая точка местности имела стихии, которые повторялись через определенное время с одинаковой силой воздействия, ведь хаос не свойственен Добру – лишь порядок и соблюдение порядка.
Замии привыкли к существованию стихий и не испытывали ничего не свойственного Добру. Дождь легко стекал по одежде и телу, снег быстро таял, не накапливаясь, ветер редко мешал движению…
Замии имели синее упругое гладкое тело, поверхность которого находилась в постоянном движении; внутренние органы были растворены во всей его однородной массе.
Форма тела была неизменной и содержала пять выделенных частей: голова, две ноги и две руки, а также звено, соединяющее их вместе.