— А точно, сорян, — я чешу голову. — Да я вроде задавал уже твоему отцу… Так зачем вам Камила?
И тут Гена рассказывает нечто настолько фантастичное, что мне всё же приходится залезть ему в голову и проверить сведения. Слишком нереально звучит. Но он не врет.
Офигеть.
В общем, Камилу заказал Зябликовым иномирянин. Точнее он заказал магиню с двумя Дарами, пообещав взамен неслыханные сокровища. Вот и всё. Больше Гена ничего не знает. Да и это он подслушал случайно, когда отец с дядей переговаривались. Блин, вот досада! Не того я Зябликова в живых оставил! Но на самом деле мне было пофиг, зачем им Камила, я же все равно собирался прихлопнуть всех троих Зябликовых, и если бы не всплыл иномирянин, так бы и оставалось. А тут такой шок-контент.
Как Ефрем мог встретиться с иномирянином? Без понятия. Правда, Гена помнит, что отец недавно ездил в район Сибирской Аномалии. Может, там. Но это слишком уж удачное совпадение. Я больше поверю, что у иномирянина есть в Царстве посредник, и этот выродок сам вышел на Зябликовых, зная о их договоре с Енеревыми. Логично? Логично. А значит, этот засранец еще всплывет.
С коридора доносится грохот, и скоро Зубастик приволакивает целый холодильник, толкая его в дверной проем и сам с трудом пролезая следом. «Принес поесть», называется. Я достаю из морозилки эскимо, а дракоше кидаю замороженную свинину. Тот довольно уходит в угол лопать.
После отдыха с перекусом усыпляю Гену и еще немного ковыряюсь в его памяти. Но всё без толку. Геннадий Одна Рука Пустая Голова ничего не знает. Отец ему вообще ничего не доверял. Такой себе наследник, конечно.
Ладно, что теперь переживать. Пора ехать на княжеский суд. Я же всё-таки сегодня убил дворянина. И даже не одного, а целых двух.
Друзья, а давайте вы поставите лайки, и тогда меня хватит на еще одну главу в этом году)
Через два часа я приехал на княжескую ставку с одноруким Зябликовым в багажнике. Сказать, что Великопермский сильно удивился — это ничего не сказать. Густые брови князя взлетели вверх, показав спрятанные удивленные глаза. Добавлял эпатажа и сам Гена, который пускал слюни и вертел головой. Мне пришлось накачать его мощным ментальным обезболом, а то еще бы откинул кони. Вдобавок я стер ему память о нашем сражении. Князю объяснил это последствиями моей атаки. Так что единственные воспоминания о бое были моими.
Не лучше ли было вообще убить Генку? Ведь как пленник и свидетель он теперь полностью бесполезен. Важные упоминания об иномирянине и подлянке Зябликовых я и так забрал из его головы. Симпатии к Геннадию я, мягко говоря, тоже не испытываю.