— Ведите к вашему отцу, будем осматривать пациента.

Она торопливо вскакивает и ведёт нас в соседний домик. Пока пересекаем улицу, я думаю как быть. Наверняка, мужика не сложно вылечить, да светить легионера Целителя при посторонних не хочется. Лучше лишний раз не показывать Мясника.

На топчане лежит старый казах, с виду немощный. Он что-то испуганно верещит, но я не слушаю. Тут же мой легионер-геномант даёт вердикт быстрого сканирования организма: старик вовсе не болен. Никаких параличей, никаких поражений нервной системы.

— Оставьте нас, — бросаю я негромко.

Гришка берет за руку девушку, и она подчиняется мгновенно, хотя в глазах у неё растерянность. Когда мы остаёмся одни, я хмуро смотрю на старика и говорю прямо:

— Ну что, сволочь ты этакая? Ты же ни хрена не болен.

Тот испуганно бледнеет и опускает взгляд, как школьник, пойманный на вранье, и виновато признаётся:

— Да, господин, простите… У меня тут погреб арака. Не мог его бросить. Притворился, что спину вступило. Я всегда хромой был, а тут пришлось сказать, что вообще ноги отказали.

Я хмыкаю:

— Дочку-то зачем подставил? Стоит ее жизнь твоего арака?

Старик опускает глаза, заминается:

— Нет, конечно! Я не думал, что она останется тоже со мной. Господин, прошу, не говорите ей! Она не простит, если узнает, что я притворялся.

— Если бы афганцы надругались над ней, — замечаю я, — то и прощать бы тебя некому было.

Старик виновато мычит, оправдывается жалобным голосом:

— Я не знал… Я не думал, что они сюда придут…

Я усмехаюсь:

— Не думал, значит? Ладно, тебе повезло, — Ломтик мне перекидывает бутылку арака из погреба, и у старика сразу забегали глаза. — Это лекарственный арак. Скажешь дочке, что он тебя исцелил.

— Бутылка прямо как у меня…

— Тара стандартная, с одного завода, — откупориваю бутылку и передаю старому казаху, а тот и рад присосать к горлышку.

Я же хлопаю его по плечу и в тут же секунду старик с ором вскакивает, схватив себя за пятую точку:

— Господин, жжет! Сзади!

— Это действует лекарство, — киваю, «выключая» больше не нужного геноманта. — Но ты тут давно живешь и знаешь где река.

Боль накрывает его снова, он буквально подпрыгивает на месте, держась руками горящую задницу. С криком опрокидывает табурет, и, не разбирая дороги, выскакивает наружу.

Слышно, как он мчится вниз по улице, матерясь, и прыгает прямо в реку с головой.

Дочка в шоке забегает, смотрит на меня с круглыми глазами:

— Господин, мой отец бежал! Вы его вылечили! Спасибо вам!

— Это всё лекарственный арак, — усмехаюсь. — Мы много чего полезного производим. У меня жена друид.