— Никогда… — я поперхнулась. — Не была лучше. Просто… занимаюсь садоводством.
Аид раздраженно вздохнул. — Я же говорил тебе не заниматься столько тяжелым ручным трудом — у нас для этого есть садовники!
— Это меня успокаивает, — пропищала я.
— Я иду за твоей матерью, — объявил Аид.
— Игнорируй его, — задыхаясь, сказала я Деметре. — Он ничего не смыслит в женской дружбе.
— Мы не дружим. — Ее лицо было беспристрастным. У нее отличное «покерное лицо». Если бы я не знала ее лучше, я бы подумала, что она меня ненавидит.
Я выдавила смешок. — А ты забавная. Мне это нравится… у нас много общего. Обе — очень сильные, могущественные, независимые женщины.
Она нахмурилась еще сильнее. — У нас нет ничего общего.
— Та-а-ак. — Я мертвой хваткой вцепилась в дверной косяк, тяжело дыша, и поднялась на ноги. — Ты не любительница обнимашек, я поняла. Принято к сведению. Есть ли сейчас место, где ты позволишь мне к тебе прикоснуться?
Ее верхняя губа скривилась, и она отступила на шаг.
— Итак, — сказала я, направляясь к ней. — Ты хочешь ледяной чай или вино к ужину?
Тишина затянулась. Ужас охватил меня, когда я осознала свою оплошность.
— ЛЕДЯНОЙ ЧАЙ ИЛИ ВИНО? — проорала я, потому что забыла, что в ее преклонном возрасте у нее, вероятно, проблемы со слухом.
Прошла долгая секунда. Деметра развернулась и зашагала вниз по ступеням, в сторону моря.
Я сделала выпад и преградила ей путь. — ВОЗЬМИ МЕНЯ ЗА РУКУ. ТЕБЕ НУЖНА ПОМОЩЬ ПОЖИЛЫМ ПРИ ПЕРЕДВИЖЕНИИ ПО СЛОЖНОЙ МЕСТНОСТИ…
Деметра прижала ладонь к моему рту, прерывая меня. — Посмей крикнуть на меня еще раз. — Она наклонилась ближе, и из земли мгновенно вырвались лозы оливковых деревьев, извиваясь в воздухе. Десятки отростков одновременно потянулись ко мне. — Сделай это, и я задушу тебя этими корнями, а затем земля поглотит твой живой труп.
Офигеть.
— Ты… меня… понимаешь, внучка? — Ее голос вибрировал от угрозы, от нее исходил запах почвы и смерти, а глаза сияли чистой мощью.
Я медленно кивнула.
Она убрала руку от моего лица. — Я хочу ледяной чай.
— Сладкий или несладкий? — прошептала я.
Она одарила меня испепеляющим взглядом, который можно было описать только как злой и полный отвращения.
— Я похожа на ту, кто пьет несладкий чай?
Я покачала головой. — Нет, мадам. То есть — да. То есть — нет. — Я упала на колени и низко поклонилась, прижавшись лицом к грязи. — Это честь — находиться в твоем славном присутствии. Да здравствует древний Дом Деметры.
Она молча смотрела на меня сверху вниз.
Продвинувшись чуть вперед, я поцеловала сверкающий край ее тоги. — О, великая Бабуля — я живу, чтобы служить тебе.