Бонусная глава
Семейное дело
Алексис
Я грызла ногти, нервно подпрыгивая в прихожей, потому что не каждый день тайно приглашаешь свою внушающую ужас бабушку на семейный ужин.
Снаружи донесся приглушенный звук чьего-то приземления. Под парадную дверь дворца моих родителей на Крите просочился дым.
Дзинь. Дверной звонок эхом разнесся под высокими мраморными потолками, пронзительный и мелодичный.
Персефона выбежала из-за угла, а ее дракон вцепился ей в плечо.
— Алексис, почему моя мать только что прибыла на наши земли? И почему от тебя разит амброзией?
— Я тайно пригласила ее сегодня на ужин, не говори папе, — выпалила я. — Иди спрячься. Быстро. Я хочу успеть познакомиться с ней до того, как папа затеет драку.
Персефона замерла. — Дорогая, твоя бабушка — не самая приятная женщина, — прошептала она. — Она буквально убьет нас всех, если придет в ярость.
Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь.
Мы в панике уставились друг на друга.
— Пожалуйста, уходи, — взмолилась я. — Ты ведешь себя как «мать-наседка». Я могу о себе позаботиться — я совершила двенадцать подвигов. Она меня не пугает, и я очень хочу познакомиться со всей своей семьей.
Снаружи Деметра агрессивно затарабанила в дверь.
Персефона запрокинула голову и пробормотала что-то себе под нос о том, что «и Аид, и Алексис пытаются свести меня в могилу».
— Ма-а-ам, — заныла я.
Персефона попятилась из прихожей. — Ладно. Но если она причинит тебе боль — я скажу твоему отцу, и он, скорее всего, развяжет из-за этого войну. Эти смерти будут на твоей совести, юная леди.
— Это звучит как твоя личная проблема, — прошептала я, направляясь к дрожащей двери (казалось, Деметра теперь колотила по ней ногами). — Контролируй своего мужа.
Персефона закатила глаза. — Серьезно. Ты читаешь мне нотации о мужьях, когда Харон на прошлой неделе пытался убедить меня, что я безвкусно украсила дом и он справился бы лучше. Серьезно, Алексис, это…
— Иди-иди-иди, — перебила я ее, замахав руками, и подошла к все еще сотрясающейся двери.
Я сделала глубокий, успокаивающий вдох.
Веди себя круто, Алексис. Не делай ситуацию странной. Как бы поступил Карл Гаусс?
Я распахнула дверь и широко развела руки. — Я знала, что ты придешь, Бабуля! — полукрикнула, полузавизжала я от восторга.
Деметра стояла на пороге: невысокого роста, с властной осанкой, знакомыми непослушными светлыми кудрями и бронзовой кожей. На ней была кристально-белая тога, туфли на шпильках, тяжелый лавровый венец и выражение ужаса на лице.
— Ты вызвала моего секретаря и сказала, что произошло международное ЧП?
Я пренебрежительно махнула рукой. — Мы обсудим это позже, Бабуля, а сначала давай поужинаем.