Минут через десять наши спорщики все-таки достигли перемирия, хотя я так и не понял, решили они, кто где будет отдыхать, или нет. Ну и ладно, пусть сами разбираются — главное, чтобы мне своими спорами этой ночью спать не помешали. А пока что нам нужно позаботиться о хлебе насущном.

— Так, ну что, мужики, — сказал я, потирая руки. — Не знаю, как вы, а я в дороге успел жутко проголодаться. Предлагаю прогуляться до рынка и посмотреть, что там у них продается.

— Это, кстати, мысль, — заметил Лева, — а то за всеми этими поездами и переездами я уже забыл, когда нормально ел последний раз.

— А я вот в поезде перекусил, — подал голос Сеня, — но вообще-то это было давно, так что…

— Ты, кстати, в поезде вокзальными пирожками перекусывал, — напомнил я ему.

— Ну и что? — Сеня уставился на меня непонимающим взглядом.

— А то, — ответил я, — забыл, как тебе пришлось в день выступления вес сгонять? Сейчас будем брать только здоровые продукты!

— А в пирожках чего такого прямо уж нездорового? — Сеня, похоже, пошел на принцип. — Домашнее приготовление, между прочим!

— Тебе рассказать, как люди после каникул у бабушки в деревне начинали всю физическую подготовку с нуля? — осведомился я. — Потому что не то что нормально двигаться — в штаны свои влезть не могли! А тоже ведь домашнее приготовление — домашние пельмени, пироги, пирожки… Здоровая пища, по твоей логике!

— Ой, да ладно тебе! У тебя на любые случаи жизни есть истории и нравоучения, — досадливо махнул рукой Сеня. — Пошли уже!

Рынок приветствовал нас многоголосием продавцов и посетителей. У самого входа толпились бабульки с пирожками, чебуреками и прочей подобной выпечкой собственного приготовления. Привычные в любом городе продуктовые ряды пестрели овощами, фруктами, мясом, рыбой и молочной продукцией. Чуть подальше виднелись ряды с бакалеей и хлебом. Разумно рассудив, что ни мясо, ни рыбу, ни даже кашу приготовить нам сейчас будет элементарно негде и не на чем, я решил купить несколько яблок, а также немного огурцов, помидоров и черного хлеба. В принципе, такой перекус был здоровым, полезным и одновременно вполне позволял дожить до утра без особых потерь и урчащего желудка.

Лева — видимо, из тех же соображений — последовал моему примеру. А вот неисправимый Сеня, естественно, тут же налетел на жареные пирожки с чебуреками. Он надкусил свой жирный и масляный чебурек с таким безумным видом, как будто его как минимум неделю держали взаперти и морили голодом, и только вот сейчас выпустили на свободу — прямо к этим бабушкам с пирожками. Смотреть на то, как мой друг у меня же на глазах растаптывает все свои усилия и достижения, было, честно признаюсь, выше моих сил.