— Ой, да хватит, что ли, тебе тоже, — раздраженно отмахнулся Лева. — Знают они! Вот скажи мне, пожалуйста, кому и каким образом стало бы хуже, если бы мы, вместо того, чтобы валяться тут в четырех стенах, погуляли бы где-нибудь по набережной Москва-реки, а?

— Лева, ты давно ноги не травмировал, что ли? — иронично покосился на него я.

— А при чем здесь мои ноги? — искренне удивился Лева. — Что, по-твоему, если пошел гулять — сразу куда-нибудь вляпался, что ли?

— Ой, не трави душу, — страдальчески вздохнул Сеня. — Я уже и не вспомню с этим боксом, когда последний раз ходил просто куда-то погулять.

— В Ростове, например, — напомнил я. — На рынок за пирожками и на ипподром — неизвестно зачем.

Сконфуженный Сеня фыркнул что-то нечленораздельное и вскоре захрапел. Поворочавшись и побурчав еще немного, тем же самым занялся и Лева, а потом удалось задремать и мне. Не знаю, как им, а мне снова и снова снился мой триумф на чемпионате…

Десять дней такой лафы прошли так быстро, что мы не успели их даже заметить. И вот начался полноценный тренировочный процесс. Тут-то мы и ощутили в полной мере правоту Григория Семеновича, выступившего против наших развлекательных прогулок! Даже с учетом того, что все мы прилично отдохнули, новые нагрузки были колоссальными и некоторое время шли по нарастающей. Такого жесткого режима на моей памяти в «Динамо» еще не было: теперь мы бы не смогли никуда отлучиться чисто физически, даже если бы очень захотели. Утром и вечером каждого дня нас ждали супернасыщенные и напряженные тренировки — такие, что после них мы скорее выползали из зала, чем выходили. Теоретически можно было отвлечься в субботу и воскресенье, но к выходным каждый из нас был уже настолько выжат, что все, на что нас хватало — это валяться мертвым грузом на своей кровати. Два дня отсыпаний — и снова в зал, снова нагрузки.

— А вы как хотели? — отозвался Григорий Семенович, когда кто-то из наших пожаловался ему на то, что после тренировки с трудом получается добраться до своей койки в номере. — Я вас сразу предупредил, что будет жесткая пахота. Никаких послаблений и передышек!

— Как бы с такими условиями до чемпионата дожить, — простонал Сеня, ощупывая свои мышцы. — А то тут не то что турнир — тут как бы не гикнуться раньше времени…

— Не гикнешься, — заверил Григорий Семенович. — Все нагрузки тщательно рассчитаны. В том числе с учетом возраста и веса. Так что эта тяжесть — хорошая, здоровая. От нее не надрываются.

Конечно, мне не нужно было доказывать свое право на участие в чемпионате. Выигрыш чемпионата РСФСР автоматически означал участие в чемпионате всесоюзном. Но вот только это участие подразумевало уровень гораздо более серьезный, чем до этого — нам приходилось, по сути, подниматься сразу на несколько профессиональных ступенек вверх, да еще в невероятно сжатые сроки… задача у тренеров была более чем ясная — к чемпионату СССР вывести нас на пик своей формы.