— Да каких еще приключений-то? — жалобно пискнул Шпала. — Мы что, какие-нибудь неблагонадежные, что ли?

— Каких приключений, говоришь? — уже чуть повысив голос, отреагировал Григорий Семенович. — Мне вам вправду, что ли, напомнить? Знаю я вас, молодежь! А то вы сами себя не знаете: только дай слабину — и тут же начнется! То один до утра по девкам шастает, то другой вместо тренировки с перегаром отсыпается, то третий с кем-нибудь подерется и вместо зала в медпункт путешествует! Нет, я все понимаю, — поспешил добавить тренер, заметив у кого-то виноватое, а у кого-то и раздраженное выражение лица, — жизнь есть жизнь, и в ней всякое может быть. Более того, я помню себя в вашем возрасте — нас, знаете ли, тоже на подвиги тянуло будь здоров. Правда вот, война к гулянкам особенно не располагала… мда. Но все-таки! Давайте-ка с вами договоримся орлы: вот возьмем чемпионат, тогда и будем расслабляться кто как может, ага?

Динамовцы сконфуженно молчали.

— Ну вот и славно, — приняв это молчание за согласие, подытожил Григорий Семенович. — Я, конечно, понимаю, что вам хочется побегать да погулять, но и вы поймите, что мы здесь собрались с вами ради нашего общего дела. Так что давайте-ка сначала сделаем то, что наметили, а там уж и немного погулять можно будет.

Несмотря на то, что мне, как и остальным, тоже хотелось поразвлекаться — хоть во мне и жила память прошлой жизни, но все-таки свой нынешний возраст тоже давал о себе знать — в глубине души я понимал всю правоту Григория Семеновича. Да и, по правде сказать, отведенные десять дней действительно лучше было потратить на отдых и восстановление — как ни крути, а финальный бой со старшим близнецом меня прилично вымотал. Поэтому я четко решил для себя, что до проведения всесоюзного чемпионата я полностью исключу все отвлекающие факторы. Никаких дружеских компаний и шатания по городу и его окрестностям. Никаких девчонок и уж тем более ночных прогулок и гостей. Жизнь длинная, а карьера спортсмена — не очень. Поэтому уж чего-чего, а поразвлекаться я еще успею. А пока что нужно воплощать в жизнь свою мечту, иначе потом будет уже поздно. Не станут же меня каждый раз заново отправлять в тело молодого боксера, в конце концов.

Но не все динамовцы были так философски настроены, как я.

— И чего они нас тут заперли, как подопытных кроликов в лаборатории! — возмущенно ворчал Лева перед послеобеденным тихим часом. — Как будто прям действительно изучают возможности организма!

— Они их уже давно изучили, Лев, — отозвался я, лениво позевывая. — Поэтому и знают, как нам лучше быть.