Чтобы хоть как-то искупить свои ошибки, он забрал дочь к себе. И даже так у него не получилось стать хорошим отцом. Формации — его страсть. Он должен доказать себе, Оксане, всем, что не ошибался, что эта магия — одна из сильнейших.
И вот сейчас у Михаила появился реальный шанс достичь цели всей его жизни. И всё благодаря гениальному парню, которого он встретил по воле небес. Профессор считал, что с ним сможет сделать реальный вклад в магию формаций, стать действительно могущественным Мастером и доказать бывшей жене, что он жил не пустыми мечтами. Он верил в это сейчас как никогда ранее.
Вместе с восторгом пришло и понимание, что этот мальчик не так прост.
Иметь такие способности и знания в шестнадцать лет на ранге Неофита? Просто смешно! Откуда же он на самом деле и кто за ним стоит? Ну, это ещё предстоит выяснить. Сейчас главное — доставить его в академию, и тогда появится больше времени для общения и обучения у молодого гения…
Софья продолжала хвастаться тем, какой у неё крутой брат. Мама наконец-то отпустила её руку и открыла глаза. Я облегчённо вздохнул, смотря на дам. Кажется, уже более-менее успокоились.
Мы продолжали ехать.
— Вокзал уже совсем близко, — сообщил Сапожников радостную новость, пока я повернулся к остальным.
Меня толкнуло вперёд: Михаил Афанасьевич резко дал по тормозам.
— Что случилось, — спросил я, не имея возможности из-за инерции посмотреть на дорогу.
— Тимофей, прости… Но дальше я не поеду. Я не могу рисковать жизнью моей Мари. Не выступлю против… Прости…
Профессор заглушил мотор, вытащил ключи из замка зажигания и кинул их на торпеду.
Повернул голову и увидел знакомый джип.
— Тимофей, прости… — ещё раз повторил профессор. — Моей карьере конец, если я пойду против церкви Танталоса. И Мари… Моя девочка… Я не могу так рисковать.
Да вашу ж!.. Только его тут не хватало…
Почти добрались до вокзала, и тут нам преградил путь тот самый священник, что допрашивал меня. И с ним ещё четыре лба, что наставили на микроавтобус автоматы.
— Выходите из машины, — улыбаясь, сказал он в громкоговоритель. — Мы заберём девушку, и остальные не пострадают.
Сзади сцепилась Мари с Софьей, мол, из-за сестры у её отца проблемы и лучше бы они вообще нам не помогали.
— Заткнулись! — рыкнул я, и девушки притихли.
— Слушайте меня, Михаил Афанасьевич, — привлёк внимание испуганного профессора. — Выходите из машины с дочкой. Показываете свои документы и представляетесь. Говорите, что ехали обратно в академию, встретили нас и подобрали, потому что сжалились над больной женщиной.
— Тимофей? — уставился на меня профессор удивлённо. — Зачем? Я — не трус. Скажу всю правду.