— Товарищ генерал, у меня тут одна идея появилась.

— Что за идея, Арнаутов?

— Да так, что если нашим танкам и бронетранспортёрам не дожидаться окончания артподготовки, а прямо сейчас двинуться вперёд. Немцы всё равно сейчас все попрятались, а как техника подойдёт метров на триста до немецких позиций, так пускай артиллеристы переносят свой огонь вглубь немецких позиций. Пока немцы очухаются, мы уже будем на их позициях, и если даже у них что там уцелеет, то всё равно использовать это они уже не успеют. Так и будем их гнать, снарядов к немецким гаубицам много, да и бить они тогда будут не по одному месту.

Рудаков недолго задумался, а потом проговорил.

— А ведь может получиться, укреплений у немцев всё равно там нет, так что потери по идее у них от артогня сейчас должны быть большие. Молодец Арнаутов, хорошо придумал.

Не откладывая это в долгий ящик, Рудаков сразу принялся командовать, так что уже через пять минут мы двинулись вперёд. Когда до стены разрывов осталось порядка 300 метров, техника остановилась, но тут артиллеристы принялись плавно переносить свой огонь вглубь немецкой обороны и танки с бронетранспортёрами снова неторопливо двинулись вперёд. Когда показался первый противник, из кузовов бронетранспортёров высыпали наши бойцы. Поскольку тут мы были не во вражеском тылу, то если немцы сдавались нам в плен, то их конвоировали в тыл, а таких хватало, но были они все в основном ещё не пришедшие в себя после артобстрела. Снарядов немцы успели привезти немало, так что Рудаков приказал их не экономить, так как сейчас от этого зависела жизнь наших бойцов. До вечера мы таким Макаром смогли выбить противника с нашей стороны Днепра, благо, что он не успели далеко вклиниться в наши порядки. Затем несколькими сосредоточенными залпами был полностью разрушен мост через Днепр, рисковать своими сапёрами и минировать мост Рудаков не захотел, артиллерия тоже неплохо с этим справилась. Пришлось нам пережить и несколько авианалётов, но Кирпонос, отлично понимая важность нашего задания, смог обеспечить нам воздушное прикрытие. Хотя наших истребителей и было не очень много и полностью не дать нас бомбить они не смогли, но вот максимально затруднить это немцам у них получилось, так что результат немецких бомбёжек был маленький.

Всю артиллерию Рудаков приказал расположить на пределе дальности от Днепра, только что бы она могла захватить примерно с километр за рекой. Дальнобойных орудий у немцев тут не было, в основном были те же самые лёгкие полевые 10,5 сантиметровые, по немецкой классификации, гаубицы. Этим решением Рудаков избегал контрбатарейной борьбы, зато Днепр и примерно километр расстояния за ним оказывался в зоне досягаемости трофейных орудий. С наступлением ночи, к нам стали подтягиваться наши части, которые тут держали оборону и которых немцы смогли отсюда выбить. По мере их подхода Рудаков стал отводить свою дивизию, так же он передал им все трофейные гаубицы, для них ещё оставалось примерно по полтора боекомплекта, так что на несколько сильных штурмов их хватит. С учётом отсутствия у нас таких снарядов заморачиватся с этими орудиями Рудаков не захотел, просто использовал их, раз подвернулся такой случай и всё, а вот немецкие артиллерийские тягачи он все забрал себе. Всё равно сменявшая нас часть трофейные орудия забирать не будет, расстреляет весь боезапас и потом просто уничтожит их, так как они тоже не смогут достать для них снаряды. Памятуя важность иметь достаточное количество бойцов умеющих водить транспорт, Рудаков по прежнему учил бойцов водить машины, благо что в последних у нас недостатка не было, да и топлива пока было достаточно, зато на трофейные артиллерийские тягачи сразу нашлись водители. Хотя нас и сменили, но вот далеко отводить нас от Канева Кирпонос не решился, он опасался повторного немецкого прорыва через Днепр и даже то, что мы уничтожили мост, его не успокоило. Немцы в следующие два дня предприняли ещё несколько попыток форсировать Днепр, но с помощью трофейных гаубиц наши части отбили все их попытки, правда при этом весь боезапас для трофейных орудий был расстрелян, после чего сапёры просто подорвали в их казенниках по сто граммовой толовой шашке, тем самым полностью выведя орудия из строя. Нам ни разу не пришлось помогать отбивать немецкие атаки, вот только долго мы тут не простояли, ведь немцы наступали не только тут. Обломавшись под Каневым, немцы стремительным ударом овладели Кременчугом и там смогли переправиться на восточный берег Днепра, захватив в целости мост через реку. Не желая повторять свои ошибки, они сразу стали переправляться через Днепр, активно тесня наши разрозненные части на восточном берегу. Нас, от места нового немецкого прорыва, с учётом объездов разделяло не меньше пары сотен километров, и хотя мы выдвинулись им навстречу, но на дорогу нам понадобилось пара суток, так что когда мы подошли, то немцы уже успели захватить значительный плацдарм, гораздо больший чем под Каневым.