В реальной истории это произошло 15 сентября, но сейчас всё идёт по-другому.

По мере того, как немцы в районе Кременчуга перебрасывали всё больше сил на восточный берег Днепра, их напор всё больше усиливался, а у нас начались перебои со снабжением, что напрямую отражалось на нашей боеспособности. По ночам бойцам приходилось ползать на нейтралку и собирать у немцев патроны к трофейным пулемётам и огонь из них вести очень экономный. В итоге дивизии всё же пришлось начать отступление, так как не выдержали наши соседи, и отойдя со своих позиций, они открыли наши фланги. В такой обстановке оставаться на месте значило попасть в плотный котёл, после чего немцы просто дождались бы окончания у нас боеприпасов и легко добили бы нас, а потому Рудаков и отдал приказ дивизии отходить. Вот так пятясь и неся потери, мы были вынуждены отступать в направлении Киева, хорошо ещё, что наши части пока ещё держались у Канева, не дав немцам расчленить фронт надвое, но как долго это будет продолжаться было неизвестно. В любой момент оборонявшие его войска могли отойти, но к нашему счастью это произошло, когда мы уже его миновали, но наше положение всё равно нельзя было назвать хорошим. Если к трофейным пулемётам патроны мы ещё могли хоть как-то добывать, то вот боекомплект к трофейным танкам нет, это случалось очень редко и получалось, что вроде как танки у нас есть, а стрелять из них по сути нечем. Вот так и оказалось, что 14 октября 1941 года мы были в Згуровке, куда со всем своим штабом к этому моменту и прибыл командовавший фронтом генерал Кирпонос. В этом не было ни чего удивительного, так как мы всё время поддерживали со штабом радиосвязь. А причиной прибытия сюда Кирпоноса со своим штабом были именно мы, здраво рассудив, что у нас не смотря на уже понесённые в боях потери не только одна из самых боеспособных дивизий фронта, но и достаточно опытная, имеющая опыт действия в тылу противника. Кроме того Кирпонос приказал оборонявшим Киев войскам тоже отступить сюда, так что взорвав за собой все мосты через Днепр, и тем самым задержав на некоторое время противника, вместе с ним тут были ещё три стрелковые дивизии и неполный танковый батальон. Хорошо, что он догадался прихватить с собой достаточно топлива и боеприпасов, так что когда мы сюда подошли, то смогли заправить всю нашу технику и пополнить боекомплекты к нашему оружию. По прибытии, Рудакова сразу дёрнули к Кирпоносу, но он перед этим провёл серьёзный разговор с Арнаутовым, обсуждая с ним возможные действия дивизии. Мы как раз встали на отдых, когда Рудаков дёрнул меня к себе, вместе с ним был и Ильичёв, а собрались мы в лесу на большом поваленном дереве.