— Может, договоримся? — снимая ремень «зубра» и кладя пистолет-пулемет на стол, спросил Клим. — Ты ведь мне ничего плохого еще не сделал, я тебе много еды дам, только отпусти.

— Нее, — покачал головой Малец, ствол в его руках не шелохнулся. — Но я дам тебе шанс, видишь ли, Ира теневик и неслабый, она очень любит играть со своими жертвами, меня она не трогает, чует родство, даже сбегать не пыталась. Так что, зайдешь к ней, я дверку закрою, и у тебя будет шанс. Выживешь, я тебя отпущу.

Клим понятливо кивнул, хотя ни на секунду не верил Мальцу, маска простоватого полуголодного мальчишки исчезла, на сцену вышел бывалый душегуб. А уж как бывают жестоки такие детишки, Николаев знал отлично, не раз и не два мелькали в криминальной хронике детские и подростковые банды, которые ради забавы забивали насмерть бомжей и резали прохожих просто так, от скуки. Но Малец — другое дело, это не зарвавшаяся шпана, потерявшая берега, это матерый убийца.

Рядом с «Зубром» на стол улегся Ярыгин, а на них разгрузка.

— Куртку тоже снимай, и остальные шмотки, — приказал пленитель, — чего добро переводить? Ирка его на лоскуты порвет, а я его на базаре сменяю.

— Значит, не такой уж и мертвый город, как ты сказал, — стягивая куртку и понимая, что сейчас вскроется и кобура за спиной, и защита кевларовая, а значит, пора действовать.

Шанс только на то, что броник удержит пулю макарки, у нее неплохой останавливающий эффект, но пробиваемость никакая. Только вот придется принять все это на грудь. А когда он покончит с этим маньячным пацаном, нужно будет решить вопрос с его сестренкой. Похоже, парнишка не врал, дверь эта — фикция, прессованный картон, не так уж и рвалась на свободу мутантка.

— А ты лох тот еще, уши развесил, — пустился в откровения Малец, он чувствовал себя хозяином положения, вот и молол его язык, мало он фильмов голливудских смотрел о том, как вредны длинные монологи злодеев, — есть, конечно, люди, в основном в бомбоубежище живут. Тут, впрочем, вся жизнь под землей, рынок там, это мы в стороне, а так подземные дороги очень оживленные.

— И сколько народу? — затягивая время, поинтересовался Клим, делая вид, что борется с застрявшей пуговицей.

— Много несколько сотен. Они оружия много вытащили, там даже чудики есть, из бывших вояк и ученых, сопротивлением себя называют.

— Интересно. Я встану? Неудобно ботинки снимать, — тихо и сломлено спросил Клим.

— Только не дури, — согласился Малец, — я с такой дистанции весь магазин тебе в сердце уложу.

Таран, не спеша и не делая резких движений, поднялся, мальчишке не хватало житейского опыта, иначе бы он приказал сначала стянуть форменную куртку. В смежной комнате завозилась мутантка, похоже, чуяла добычу. Клим прыгнул, когда Малец на секунду отвел взгляд, мельком глянув на дверь. Выстрел грохнул одновременно с прыжком, пуля угодила точно в грудь, словно наковальню с пары метров на него сбросили. Но именно в этот момент его сильные пальцы, сомкнулись на хрупкой тонкой шее мальчишки. Снова грянул выстрел, на этот раз пуля вообще прошла мимо, раздался хруст шейный позвонков, и обмякшее легкое тело рухнуло на пол. Николаев не забыл про свои новые способности, ведь он стал гораздо сильнее, вот и не рассчитал. Хотя, какая разница? Он не планировал оставлять своего пленителя в живых, не важно, что тому только двенадцать, этот слетевший с катушек сопляк был опасен, и его нужно остановить. Лейтенант поднялся с пола и посмотрел на худенькое тельце, лежащие у его ног, никакой жалости он не испытывал, с того момента, как тот направил на него ствол, он больше не воспринимал Мальца как бедного ребенка.