Ярослав кивнул, соглашаясь, и принялся сращивать верёвки. Проверив надежность, они обвязали отключившегося Петровича, и Чек полез вниз. Надо сказать, идея оказалась удачной. Клим спускал, Ярик принимал, и так по кругу. Несколько раз раненый приходил в себя. Первый раз эту случилось во время спуска, он попытался рефлекторно схватиться за лестницу, но снова потерял сознание. Спуск занял полтора часа, даже Клим, несмотря на нанитов, выдохся. Натруженные руки гудели, Петрович был далеко не пушинка, при росте метр семьдесят пять, он весил почти под сотню килограммов.

— ИС, знаешь, о чём сейчас жалею? — задал Клим вопрос импланту, когда спуск остался позади, и они, буквально свалившись от усталости, расположились в тоннеле.

— Конечно, знаю, — усмехнулся тот. — Ты об этом думаешь последние полчаса, почти навязчивая идея.

— Скучно с тобой, — хмыкнул Клим, — но ты прав, эта мысль не даёт мне покоя. Какого хрена я не приготовил из добытого ликвора регенератор, ведь он уже почти два месяца в холодильнике лежит?

— Надо тебе было озадачить Карину, я бы ей файл написал, она бы сделала, пока ты в отлучке валялся. Тут ведь важно собрать нужные приборы, затем полностью соблюсти процесс. Но я тебе так скажу, когда ты притащишь захваченное у посредников оборудование, этот вопрос решиться гораздо проще и изящней.

— Только эта падла мне нужна сейчас, — глядя на лежащее вдоль стены тело Петровича, которому Чек под голову сунул свой рюкзак, прокомментировал сложившуюся ситуацию Клим.

— Чего нет, того нет, — согласился ИС. — И лечить своими нанитами ты его не сможешь. Не работают они так.

— Хреново. А ещё очень курить хочу.

— Нельзя, тот свёрток, возле которого лежит тело напарника Графа и скелетики каких-то тварей, не изучен, а значит, на запах твоих сигарет могут припереться нежелательные гости.

— Не лечи, без тебя понимаю.

Дальше сидели молча, жрачки не осталось, Клим не думал, что они будут бродить так долго, сейчас часы на интерфейсе показывали половину четвертого утра.

— Чек, подъём, — тряся за плечо задремавшего парня, скомандовал Николаев. — Остался последний рывок.

— Пупок развяжется, — устало пробормотал Ярослав, с трудом поднимаясь на ноги. — Я себя-то тащить уже не могу.

— Дальше будет проще, — попытался подбодрить его Клим, — пол ровный, только немного скользкий.

— Я сам пойду, — произнёс Петрович, слепо шаря вокруг себя рукой, похоже, пытался найти опору, чтобы подняться.

— Отставить, — приказал Клим. — Я тебя понесу, Чек прикроет. Вопросы?

— Никак нет, — с трудом ответил Петрович. — Я ваш должник.