* * *

— Клим, ну что ты так долго? — крикнула Карина из соседней комнаты. — Мы уже опаздываем.

— Иду, милая, — проводя последний раз по зачесанным на бок волосам, крикнул Николаев в ответ.

Карина права, сегодня опаздывать нельзя, ведь не каждый день тебе вручают Орден Мужества. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало, парадная форма сидела отлично, погоны майора уже заняли свое место, а ведь еще недавно на плечах были капитанские.

Николаев решительным шагом вышел из ванной. Карина уже ждала его в прихожей. Короткое обтягивающее платье, не доходящее до колена сантиметров пятнадцать, сверху довольно откровенное декольте, что с ее грудью смотрится восхитительно, на плечах у неё легкий жакет, все же на улице осень, вернее, очень теплое «бабье лето». Длинные вьющиеся русые волосы заплетены в французскою косу. За окном их ожидает машина, которая должна отвезти их к месту награждения. Сегодня в здании генерального штаба награждают боевых офицеров. По секретной информации говорят, что с речью к ним обратится президент.

— А может, ну его, — положив Карине руки на бедра, шутливо предложил Клим, — потом вручат, а мы с тобой запрёмся в спальне, отключим телефоны, звонок.

— После запрёмся, — ответила Карина, наградив его быстрым поцелуем. — Майор Николаев, слушай боевую задачу, — продолжила она командным тоном, — берёте меня за руку, и мы отправляемся на вручение ордена. Задача ясна?

— Так точно, товарищ Николаева, — в полголоса гаркнул Клим.

Он открыл дверь, но вместо освещенного подъезда увидел старую комнату с покрытым плесенью кирпичом и наступающую на него крысиную матку. Рука хлопнула по груди, ища уже такой привычный «Зубр», но оружия на месте не оказалось. Именно в этот момент матка обрушила на него акустический удар, разрывая Тарана на маленькие куски.

* * *

Клим вскочил, тяжело дыша, на лбу выступил холодный пот, сердце бьётся так, словно хочет пробить ребра. Клим с трудом вздохнул.

— Клим, с тобой всё в порядке? — раздался из коридора голос Карины.

Лейтенант, который не только не стал майором, да что там майором, теперь и капитаном не светит, выбрался из-под одеяла и пошёл к двери.

— Все хорошо, — открывая дверь, произнёс он.

— Ты кричал.

— Возможно, — пытаясь всё ещё успокоить колотящееся сердце, согласился Николаев. — Кошмар приснился.

— Хочешь, я побуду с тобой?

Клим покачал головой, хотя сам хотел, чтобы она осталась, его тянуло к ней, и тянуло не только платонически. Карина была, не сказать, чтобы красавицей, но очень милой, привлекательной, такие женщины ему нравились. Стоило подумать о ней, как о женщине, в паху тут же все напряглось.