— Маринованные огурцы, грибы, свежих яиц нет, но есть яичный порошок, так что, я его пустила в дело. Да, кстати, — Карина вскочила и подбежала к холодильнику, — ты, Чек, уже достал меня своим нытьем, — она вытащила банку с чем-то белым и поставила перед ним. — Вот, наслаждайся.

— Это что? — поинтересовался парень, не спеша радоваться и хватать непонятное, стоящее перед ним.

Но сестра, улыбаясь, молчала и наблюдала за метаниями брата, который разрывался между любопытством и осторожностью. Наконец, решившись, он открыл крышку и понюхал, выражение его лица было невозможно описать, самая близкая эмоция, которую уловил Клим — блаженство.

— Майонез, — вскочив и обняв сестру, заорал он. — Но как?

— Немного яичного порошка, подсолнечное масло, горчица, уксус, соль, сахар, все это взбить. Конечно, не магазинный, но вполне съедобный. Все, мужики, налетайте, нас еще сложный разговор ждет.

Надо сказать, приготовлено было с душой, ничего похожего на то, что жрал Клим, пока жил тут в одиночку, вся его еда была максимально простой.

— Спасибо, — поблагодарил он, отодвигая пустую тарелку и допивая сок, который он немного разбавил газировкой, поскольку ну уж очень сладкий. — Даже не думал, что из того, что тут есть, можно приготовить так вкусно. И по майонезу я очень скучал. Слушай, а много тут яичного порошка?

— Ничего, посиди месяц взаперти, и не таким со скуки займёшься. А порошка хватает, килограмм пятнадцать, а что?

— Я хочу пельменей.

— Можно устроить, — немного подумав, ответила Карина. — А теперь курите, я пока уберу со стола, а дальше поговорим о делах.

Клим закурил, Чек тоже. Так они сидели, пока не появилась Плеть с тремя чашками кофе. Она заняла свое место. Все молчали, ожидая чего-то, повисла неловкая пауза.

— Ладно, начну, пожалуй, с самого начала. Давайте еще раз познакомимся, меня зовут Климом Николаевым, позывной Таран, мне двадцать семь лет. Хотя нет, учитывая время, проведенное здесь, мне уже двадцать девять. Я лейтенант 246 мотострелкового полка, командир взвода. Получил тяжелейшую контузию во время астраханского инцидента, после чего попал в секретный проект «Солдат 2.0». В этом бункере проводились эксперименты над заключенными, я был единственным добровольцем. Перед самой катастрофой мне ввели в организм наниты и установили мозговой имплант, так что, можно сказать, я не совсем человек. Когда мы с вами встретились, я находился фактически на грани смерти.

Клим замолчал, сделав глоток кофе, после чего вытащил из пачки очередную сигарету.

— Охренеть, — выдал Чек, бросив быстрый взгляд на растерянную сестру, которая задумчиво рутила в руках чайную ложку. — И что это тебе дает?