Они выпили, закусив бурдой.

— А местные слухи тебя не очень интересуют?

Чек отрешенно покачал головой.

— Интересно. Значит, оставаться ты не собираешься. Колись, что вы с сестрой нашли? И не связано ли это с той информацией, что вы прикупили у меня в последний раз?

Ярослав мгновенно стал серьезным. Его собеседник дураком не был, и умел видеть главное, именно он продал им инфу о том, где можно найти информацию по секретному бункеру. И вот теперь, сложив два и два, он пришел к правильному выводу, а Чек ему еще и помог, приперевшись чистым, в новых шмотках и со стволом, который не встретишь в Убежище.

— Да не напрягайся ты, во всяком случае со мной. А вот Жилу бойся, это совет совершенно бесплатный, он недавно купил у меня несколько очень интересных слухов. Думаю, он уже в курсе, и тоже сложил два и два.

«Нужно уходить», — проскочила в голове Ярика быстрая мысль. Подземных тоннелей не так много, в бункере на войну торгаш не решится, а вот за его пределами. Черт, не подумал он, когда сюда шел, что нужно иначе себя вести, привык уже к форме и оружию, надо было послушаться, и взять Каринкино ружье. Ведь даже тихо прошел, без единого выстрела, и вот так вляпаться. Чек быстро и подозрительно окинул столовку взглядом, вроде бы никого не прибавилось. Но кто сказал, что за ним не следят на выходе? Он тут один, иначе никак не уйти.

— Все ты правильно понял, — усмехнулся Бочонок, — только вот с бегством запоздал, ждут тебя уже снаружи. Эта информация, считай, тоже подарок, вы мне с сестрой помогли когда-то, мы в расчете.

— В расчете, — согласился Чек. — Прощай, Бочонок.

— Прощай, — кивнул на прощание вставшему парню собеседник.- И если вырвешься, не возвращайся, думаю, тобой скоро не только Жила заинтересуется. Без обид, но я продам информацию, если кому-то понадобится. Просто бизнес.

Ярик стиснул зубы, захотелось накрутить на ПП глушитель и тихонько пристрелить торгаша, а ведь они ему жизнь спасли. Переборов себя, он пошел к выходу, внимательно глядя по сторонам. Краем глаза он зацепил, как встает один из мутноватых типов, которые непонятно чем занимались, и непонятно на что жили, но всегда были сыты и пьяны. Лениво потянувшись, тот пошел следом за Чеком, вроде так оно и нужно, типа просто по пути.

Вели его безграмотно, просто, когда один бездельник исчезал, появлялся другой, идущий следом и держа дистанцию. Ярослав даже ради интереса забежал в местную аптеку, где еще можно было купить кое-что из лекарств. Выяснив цены, он, тяжело вздохнув, вышел наружу. Прежний топтун исчез, но появился другой, делающий вид, что читает стенгазету. Да, в Убежище был свой орган печати, стенгазета, выходящая раз в три дня. Но там обычно не было ничего интересного, и читать ее могли только от великой скуки. Стоило Чеку двинуться к выходу, как топтун пристроился следом метрах в десяти, изредка задерживаясь у какой-нибудь палатки торгашей с привычным скудным выбором. Вообще, Чек, глядя на быт Убежища, заметил что положение серьезно ухудшилось, все меньше было найденных наверху продуктов, одежды и прочего. Все больше обреченности в глазах людей. Чуть в стороне в одной из комнат сидели немногочисленные дети, это была местная школа и одновременно детский сад. Всего в Убежище насчитывалось одиннадцать детей, от трех до десяти лет, и пятнадцать подростков до шестнадцати. Младенцев около двадцати, если никто не умер за этот месяц, смертность среди них была высокой.