Алексей? Значит, они знают?
— Мы знаем, — раздался сзади меня мягкий, женский голос, от которого я вздрогнул и такая радость пробежала по моей крови, такое чувство, словно я бабушку свою любимую встретил. — Почувствовал, значит, помнит кровушка свои корни! — довольно улыбаясь произнесла она. — Это хорошо, внучок!
Я развернулся и посмотрел в бабушкины глаза. — Бабушка! — обрадовался я. — Но как?
— Правильнее будет говорить тысячу раз прабабушка, — рассмеялась она. — Удивлён?
— Мне говорили, что мы внуки божьи, но я не верил, — прошептал я. — И никто не верил…
— Потому мы и ушли из вашего мира, — грустно вздохнула она. — Нам нужна твоя помощь, внучок…
Я сидел и смотрел в окно. Слов не было, мыслей тоже. Я тупо смотрел на закат. Глупых вопросов типа «почему я?» и «за что мне это всё?» я не задавал, и так всё понятно. У них был всего лишь один миг, всего одно мгновение, и из десятка тысяч душ подошла только моя. Потому что верил, потому что жил по совести, потому что любил искренне, потому что спасал других и рисковал собой, потому что дарил добро и ещё тысячу раз потому что… Хотя и грехов за мной хватает, нет безгрешных смертных.
Просто лотерея, просто случайность, просто глупость и невнимательность или чей-то гениальный план или глупая шутка, и вот я выиграл или проиграл или…
Как мне теперь жить? Так же, как и жил до этого. Как теперь быть? Как сложится, ведь богиня Судьба ни с кем не делится своими планами, а гаданием я заниматься не буду. Что делать? Извечный наш вопрос: «Что делать?» и «Кто виноват?» Смешно.
Кто-то, наверное, вспомнит о сестре и скажет: «Ты не одинок?» И это так, только беда в том, что сестра погибла и уже давно. Ну как давно, через три дня после похищения. Она предпочла изнасилованию смерть и выпила яд, который был у неё в перстне. Другой вопрос, откуда она его вообще взяла? И я знаю ответ на этот вопрос, бабушка мне всё показала: и как ей вручили перстень, и как она выпила яд, и всех, кто был вокруг. Я найду каждого из них, и тогда… Они ответят за смерть сестры и за то, что не оставили ей выбора.
Терзания богов и горечь судеб,
Любовь и смерть, призванье и прощенье,
Всё суета сует, но что-то будет
На свете вечным.
А может быть, мечта?
Что мне мечта? Моя планида — верить,
Надеяться на девушку с косой, и может быть,
Ещё я буду счастлив.
Как хочется мне в чудо верить,
Но знаю я, то не моя судьба,
В своей же я давно забыт и хладен.
Любовь и смерть, судьба и жизнь.
Так призрачно вокруг, туманно, одиноко,
Один обман, одно забвенье.
На свете лишь одно движенье,
Вечным может быть