— Позвать? — посмотрела на меня удивлённо сестра и вдруг начала истерично хохотать, а девчата её поддержали. — Да тебя всем дворцом искали и не смогли найти! — заявили они, когда перестали ржать. — Ты где был, гадёныш? — попыталась она грозно встать и рухнула обратно в кресло.

— Ахринеть! — произнёс я и расстроенно сел на ближайший стул. — Вот засада…

— Саша, ты должен нам объяснить свой поступок, — заявила Стаська. — Или мы на тебя обиделись…

— Да я ей подарок делал. Вот… — протянул я им кольцо.

— Ой, какое красивенькое, — схватила его Стаська и, надев на пальчик, вытянула ручку перед собой, став внимательно его рассматривать.

— И что? — недовольно прищурилась Солнцеслава-Беляна. — Ты три часа выбирал ей колечко?

— Это теперь не просто колечко, — усмехнулся я. — Это магический артефакт охренительной мощности и кучей возможностей. Я в него столько магической энергии вкачал, чуть не помер.

— И чего он может? — заинтересованно спросила Стаська.

— Давайте покажу… — вздохнул я и протянул руку.

Полчаса спустя.

— Саша, ты прелесть! — скакала козочкой Станислава. — Я тоже такой хочу!

— И я! — поддержала её сестрёнка.

— А ты разве не хочешь? — посмотрел я на Лизетту.

— А можно? — аж подскочила та.

— Значит так, — задумался я. — Завтра идёте в сокровищницу и выбираете себе по кольцу, отдаёте мне, а я сделаю и отдам уже вам. Только не сразу в тот же день, верну дня через три-четыре. Кстати, можете написать свои пожелания, постараюсь их исполнить.

— Сашенька, ты лучший, — повисла на мне пьяненькая Стаська и впилась в меня поцелуем.

А вот этого мне не надо, у нас ещё полгода ожидания, а я уже на взводе. Осторожно оторвал её от себя и передал на руки Солнцеславе, пусть ведёт её баиньки.

— Стаське пора спать, — полуприказал, полупопросил я ту, слава богам, она меня поняла и повела ту в спальню.

Я сел за столик и посмотрел на Лизетту, так мы и просидели пару минут, глядя в глаза друг другу.

— Саша, возьми меня замуж, — вдруг попросила Лизка. — Пожалуйста! Я такая дура гордая, думаю одно, а делаю совершенно другое, а потом сама себя ненавижу. Не прогоняй меня, я без тебя не смогу…

Я не стал ничего говорить, а просто поцеловал её в губы, нежно и осторожно. Над нами несильно так грохнуло, и огнём полыхнула цифра один, быстро растворившись в воздухе.

— Боги засчитали первую попытку, — усмехнулся я и посмотрел на Лизетту. — Поздравляю!

— С чем? — неожиданно разозлилась она. — С тем, что по твоей милости мне ещё дважды необходимо перед тобой унизиться?

— По моей милости? — прищурился я. — То есть, по-твоему, признаться в любви — это унижение?