— Ваше Высочество, — обратилась она ко мне шутливо, — Вы просто дамский угодник, такая куртуазность…

— Только не говорите моим сёстрам и невестам, — сделал я испуганные глаза, после чего мы все трое рассмеялись, — А теперь позвольте я познакомлю вас со своими близкими и родными, — продолжил я знакомство, — начну пожалуй со своих сестёр, — подозвал я их взглядом, — Моя старшая сестра, Великая Княжна Солнцеслава-Беляна Ермакова-Сибирская, — после того, как они раскланялись, я продолжил, — а это моя вторая сестра, Княжна Падма Ермакова-Сибирская, — представил я им Падму, на которую Махараджа жадно уставился, натурально со слезами в глазах, чему я немного удивился, но тут Падма шагнула к тётечке и я просто завис…

Ахринеть, как они похожи? Практически одно лицо? Это что же получается? Они её родители? Афигеть поворот!!! И что делать? Я в растерянности уставился на гостей.

— Вижу, вы догадались? — обратилась ко мне тётечка. — Да, причина нашего визита она, ваша сестра Падма. Мы уверены, что она наша, пятнадцать лет назад украденная дочь.

— Я??? — прифигела Падма от таких откровений.

— Да, цветочек! — ответил ей счастливо улыбающийся Махараджи. — Когда мне жена сообщила, что она тебя нашла, я, честно говоря, ей не поверил, но сейчас, глядя на вас двоих, — он показал на стоящих рядом Падму и Дивию, — это очевидно! Думаю, даже не нужно проводить проверку на родную кровь.

— Проверку? — переспросила вдруг засуетившаяся Падма. — Хочу проверку! Я вам не верю…

— Ты настаиваешь? — взяла её за руку Дивия, и от этого прикосновения Падма вздрогнула, как от удара электрическим током.

— Да, я настаиваю! — аккуратно вынула Падма свою руку. — Это необходимо мне.

— Прошу прощения, что сорвали вам знакомство и представление, — повернулся ко мне Махараджа, прижав руки к груди, извиняясь за нарушение этикета. — Уверяю, мы не специально, пятнадцать лет мы ищем нашу девочку и вот… Просто не сдержались.

— Ничего страшного, Ваше Высочество, — уверил я его. — Что вам нужно для проведения ритуала? Отдельная комната? Или что?

— Всё просто, — засуетился Махараджи, снимая со своего пальца перстень, и протянул его Падме. — Одень его, пожалуйста, на любой палец и капни на камень каплю своей крови, если ты наша дочь, камень сразу засверкает, а если нет, он останется тёмным.

Падма смотрела на перстень и никак не решалась его надеть, она просто боялась, непонятно чего? Она подняла глаза, посмотрела беспомощно на меня, на своих возможных родителей, снова на меня и на перстень. Наконец, что-то решив для себя, она спросила родителей: