— Что ты говоришь, батюшка? — переспросила княгиня.

— Сейчас мне не помешало бы выпить, — отметил Андрей.

— Ой, господи, прости меня, глупую! — спохватилась Поля. — Ты же с дороги! Сейчас, сейчас, батюшка! Сейчас и баню протопим, и стол соберем, и меда хмельного для отдыха принесем! Ой, прости, сердешный, заболталась совсем! Прости!

Продолжить разговор им удалось только поздно вечером, глубоко утонув в пахнущей жасмином и лавандой перине. Лежа рядом на боку и расправляя жесткие упругие щетинки его бороды, Полина вдруг сказала:

— Вот уж не ожидала, что ты приказчицу Мошкарину на дальнее поместье сошлешь. Прямо камень с души упал. Мне уж казаться начало, что приглянулась она тебе, что мысли срамные вызывает. Ан приезжаю — а ее и нет вовсе. Изя двор стережет, и пустота.

— Там изрядные угодья без пригляда, а она наместница справная, хозяйственная, — словно оправдываясь, сказал Зверев. — Сын у нее совсем взрослый. Пусть лучше холопов ко мне в ополчение приводит, чем здесь попусту из угла в угол болтается.

— Верно, баба справная, — легко согласилась Поля. — Кабы ты при себе ее удержать норовил, подумала бы, что не токмо из-за справности. А коли хозяйствовать отправил, так и думы дурные туда же ушли. Из дома долой, за дальние моря, за густые дубравы, за текучие реки…

Жена наклонилась за своим честным и законным, не ворованным поцелуем и получила его — горячий и искренний.

— Глупая моя, — прошептал Андрей. — Никто мне, кроме тебя, не нужен.

И это была истинная и святая правда. Здесь и сейчас, рядом с преданной заботливой женой, князь и сам не мог поверить, что где-то там далеко, куда ушли дурные думы Полины, ему могла нравиться другая женщина. Он даже начал сомневаться, нужно ли отправляться за оставленным из-за нехватки места на струге, там, на Свияге, оружием и прочим припасом. Можно ведь по случаю послать кого-нибудь, велеть прислать с оброком, али и вовсе оставить там. Сын возмужает, соберет свою дружину — года через два сабли, бердыши и тегиляи там и на месте понадобятся.

— Вот бы и нашей Пребране с мужем так же повезло, как мне с тобой, — мечтательно добавила княгиня. — Дядюшка пишет, гранд Игулада-де-Кераль собой неплох, хотя оспа его лица все же коснулась. Но он юн, с возрастом несколько язвочек на левой щеке затянутся, останется лишь небольшой шрам. Знатность рода такова, что при разговоре с королем они имеют право выслушивать правителя с покрытой головой. Они не против связаться кровными узами со знатным русским родом, если приданое позволит молодым появляться при дворе с достойным грандов блеском. Но их беспокоит пригожесть невесты. Они хотят убедиться, что она так красива, как описывает князь Друцкий.