Нас встретил хозяин. Получив с каждого по три шиллинга, усадил на свободные места. Безошибочно определив в нас иностранцев, он со снисходительно-презрительной и одновременно жалеющей улыбкой, рассказал нам, что нас ожидает.
— Ростбиф, вареная говядина, жареная баранья нога и седло, вареная свинина, жареная телятина и свиной окорок, лососина с креветочным соусом, голубиный пирог, запеканка с мясом.
Всем своим видом кабатчик показывал: вам подобное и не снилось, бедняги! Наслаждайтесь!
— Ныне стали популярны бифштексные нового типа, — рассказывал клерк, пока мы передавали тарелки. — Там подают говядину «алямод», то есть тушеную с овощами. Дешевые заведения с шестипенсовой и четырехпенсовой порцией. «Две шестерки и четверку!» — так кричат официанты повару, приняв заказ.
— Желаете напитки? — уточнил подскочивший к нам официант. — Джин? Портер?
— Англичане — варвары в плане еды! — не удержался от колкости Кудрявцев, получив свою порцию розового ростбифа. — Там, где француз предпочтет шесть блюд, сервированных различными соусами, англичанин выберет кусок полусырого мяса и запьет его разбавленным спиртом!
— Не скажите, ваше превосходительство! — возразил я. — За стейками будущее. Герефордский бычок и абердинский ангус еще завоюют весь мир!
— Вы полагаете? — Кудрявцев посмотрел на меня с той же улыбкой, с которой нас встретил хозяин таверны. В его взгляде читалось превосходство столичного жителя над провинциалом. Но дипломат в нем победил и потому он корректно заметил. — Не завидую я миру, в котором будет править бал дурной вкус!
«А я-то как не завидую! Стейк-хаусы и суши-бары в Москве, шаурмячные в Латинском квартале Парижа и Макдональдс в центре Милана! Есть отчего прийти в ужас! — подумал я про себя. — Но что же означает записка Спенсера? Явно назначил мне встречу. Как же разгадать сей ребус? Кажется, мне нужен книжный магазин».
[1] Далее все даты пребывания Косты в Лондоне будут даны по новому стилю, чтобы интересующиеся читатели не запутались, если будут смотреть источники самостоятельно.
[2] Сегодня странно слышать о дешевизне шопинга в Лондоне. Но в середине XIX века все было не так. Английские товары благодаря промышленной революции были дешевы и широко востребованы. В России и других странах они продавались с конской наценкой — отчасти из-за жадности купцов, отчасти из-за ввозных пошлин.
[3] Клерк преувеличил. Переписи Лондона в начале 1840-х дали цифру в чуть меньше двух миллионов.
Вася. Окрестности крепости Грозная, конец зимы 1839 года.
Полковник Пулло злился на резервный батальон. И уже высказал своё фи майору Куликову.