— Спасибо! — светловолосая шестилетка срывается со стула и мчится обратно в гостиную. Кажется, чей-то рыжий хвост сейчас будет решительно схвачен, а его обладатель принуждён к активным играм.

Рыжая женщина составляет посуду в моечную машину, вытирает руки полотенцем, вешает его на крючок…

В коридоре раздаётся резкий хлопок — и она уже стоит, прижавшись спиной к стене и направив в сторону дверного проёма толстый ствол пистолета-пулемёта «Кедр Б». Её голубые глаза сияют льдом и безумием, предохранитель снят, патрон дослан, рука тверда.

— Мама, мама! Ёксель уронил вазу! Она разбилась! Я не виновата, он сам!

Глаза женщины становятся просто голубыми, с лица пропадает злой оскал.

— Ничего, дорогая, я сейчас уберу, не бегай там, а то ножки поранишь!

Женщина, не глядя, задвигает ящик стола, где под полотенцами лежит такой необычный для кухни прибор и, больно прищемив палец, машинально говорит:

— Мвора ва кубра! 33

— Мам, ты что-то сказала? Это же не на альтери? — в кухню засовывается светловолосая головёнка, голубые глаза блестят любопытством.

— А, что? — красивая рыжая женщина кладёт руку на живот, рассеянно улыбается и тянется за полотенцем, забыв, что уже повесила его на крючок. — Нет, дорогая, вроде бы ничего…

Лицо её, слегка округлившееся при беременности, немного задумчиво, но безмятежно. Она счастлива.

Несмотря на все мои осторожные уговоры, Ленка решила остаться на время беременности в Альтерионе. Я не особо настаивал — паранойя паранойей, но уровень медицины здесь фантастический, а отношение к беременным трепетное и внимательное до абсурда. Альтерионцы не спешили снимать портал к Башне (от этого я тоже немного параноил — чего это они так запросто энергию жгут?), и мы продолжали использовать её как дачу у моря, считая основным жильём альтерионский дом.

В срезе Земля Третья Мировая так и не началась, хотя всё было на грани и многие в процессе неплохо огребли. В прессе и оживших снова социалочках это называли БК (Большой Кризис), но в БП он так и не перешёл. Городу нашему, правда, досталось так, что, на мой взгляд, было проще снести его в ноль и построить новый. Однако государство, у которого по этому поводу, кажется, было рыльце в пушку, неожиданно расщедрилось на компенсации всем выжившим, а сам город стремительно порос подъёмными кранами и загремел строительной техникой. Компенсировали не жадничая, так что вместо разрушенной в пыль двухкомнатной хрущёвки я купил трёхкомнатную «сталинку» в центре, со стенами такими толстыми, что все катаклизмы ей оказались пофиг. Найденных в сумке жены денег хватало на капитальный ремонт и даже небольшую перепланировку, но тянулись они медленно, поскольку рабочие руки строительных специальностей в городе были в страшном дефиците. Моя стройбригада тянула резину, работая на нескольких объектах сразу, и всё равно переживала, что не может разорваться на части и взять ещё парочку. Я сам закупал материалы, матерно ругался с бригадиром и пару раз ловил себя на том, что рука дёргается к отсутствующей кобуре. Очень надеялся, что пройдет — ну их в жопу, такие рефлексы.