Лицо девушки выражало смесь удивления и азарта: щёки слегка порозовели от жары и физической нагрузки, глаза широко раскрыты, губы приоткрыты, будто она готова в любой момент выкрикнуть что‑то азартное или рассмеяться. Лёгкий слой пота на коже говорил о том, что она уже успела размяться — капли блестели на шее и ключицах, скатывались по виску, оставляя блестящие дорожки. В руках она держала бутылку минералки и такую же с местным холодным чаем, которые продаются в автоматах. Бутылки слегка запотевали от разницы температур.

— У нас физику отменили, сейчас физра, — произнёс я, невольно замедляя шаг и переводя взгляд на стадион, где уже виднелись фигуры других учеников.

Юки присвистнула и, поравнявшись со мной, заговорила с нарочитой небрежностью, взмахнув бутылкой с чаем:

— Тогда будем страдать вместе. Ташима сейчас вообще лютует не по‑детски.

Я приподнял бровь, изображая интерес, хотя в голове крутились совсем другие мысли. Юки заметила мой жест и, усмехнувшись, продолжила:

— Сидо… Мудак, припёрся перед тренировкой и сказал физруку, чтобы нас не щадил. Ибо перед выпуском у нас товарищеские забеги со столицей.

Я хмыкнул, мысленно представив картину: Сидо, с его самодовольным лицом, отдаёт приказы физруку, будто сам является главным тренером национальной сборной.

— А Ташима, вместо того чтобы послать его на хер, лишь согласился. Водители, мы не можем проиграть этим напыщенным ублюдкам… — Юки всплеснула руками, изображая пафосную речь учителя.

Вокруг нас кипела школьная жизнь: кто‑то смеялся, гоняя мяч, пара девушек обсуждала последние сплетни, бросая на нас любопытные взгляды. Где‑то вдалеке раздался громкий свист — видимо, кто‑то из учителей пытался навести порядок. Один из парней, пробегая мимо, крикнул приятелю:

— Эй, Тору, ты в обед к автоматам? У них новый лимонад завезли, мятный!

— Заебало, вон даже Куроками сейчас пылюку по стадиону глотает, хотя и бегает почти лучше всех нас, хоть и тощий, — продолжила Юки, небрежно махнув рукой в сторону стадиона. Её футболка слегка прилипла к спине от пота, а шорты чуть ли не прилипали к ногам из‑за жары.

Пока я размышлял, девушка продолжила вываливать на меня всё накопившееся недовольство. Краем уха я выловил одну деталь, которую решил уточнить:

— Ты чай несёшь для физрука? — спросил я, стараясь скрыть ухмылку.

Юки раздражённо цокнула языком, её глаза вспыхнули, будто она готова была испепелить меня на месте.

— Ты в уши долбишься? Я ведь только что сказала, что да! — выпалила она, взмахнув рукой так резко, что бутылка с чаем чуть не взлетела в воздух.