На очередной мысли она одёрнула себя, ибо начала осознавать, что на лицо сам собой потихоньку наполз оскал эталонного маньяка‑вивисектора, который добрался до сметаны. Она чуть скривила губы, будто вкус собственных мыслей оказался неожиданно горьким, и усилием воли заставила лицо стать нейтральным.

Подойдя к знакомой двухэтажке, Саэко засунула руку в карман тактических брюк (решала приобрести наряд по всякий случай), тем самым нащупывая ключи от квартиры.

(Саэко — на тропе войны)

Краем глаза она подметила отсутствие масс народа: соседи парня либо на работе, либо сидят по квартирам, ибо на улице стояла вполне эталонная жара. Когда она намеревалась пройти к лестнице, то краем уха услышала отрывок диалога, который вела статного вида брюнетка, лениво облокотившаяся об дверь Nissan Silvia S15.

— Да, тётушка, нет, не голодна. У дома Минато. Нет, мы не па…

На последнем слове прозвучала заминка, что как раз и заставило Саэко, до которой только что дошёл полный смысл фразы, замереть на месте. Она медленно обернулась в сторону незнакомой ей брюнетки. Которая, не иначе как почувствовав её взгляд, посмотрела в её сторону. И когда глаза цвета эталонного рубина встретились с глазами цвета неба, посторонний зритель мог бы поклясться, что между ними прошёлся раскат грома. Напряжение казалось, можно было помацать руками. Девушки застыли на пару секунд, но тишину всё‑таки разорвала Бусудима.

— Ты ведь говоришь о парне‑блондине? — Короткая пауза. — Кто ты такая?

На последних словах она медленно потянулась к чехлу с мечом. Брюнетка, видя этот манёвр, лишь коротко бросила в трубку:

— Перезвоню.

После чего её глаза сузились:

— У меня к тебе аналогичный вопрос. Ты даже не представилась, как‑то некультурно.

Во время своих слов её рука медленно потянулась к сумочке — не дёргано, а уже по отработанному рефлексу.

Саэко чуть прищурилась. Она не торопилась доставать меч — ей хватало и этого намёка.

— Я его девушка, — бросила она так, будто сообщала прогноз погоды. — И мне очень интересно… Кто ты такая?

Уголок губ Рин дрогнул, будто ей почти понравилась эта формулировка.

— Значит, мы на одной волне, — коротко ответила она, чуть ослабив хватку у сумки. — У нас был очень бурный вечер.

Саэко едва заметно приподняла бровь: она отчётливо помнила звуки стрельбы… Но если вспомнить, что у женщин есть некая необъяснимая наукой хрень, которую они называют «женской интуицией», то можно получить, что означенная интуиция подсказывает девушке, что здесь что‑то не так…

— Тогда давай без драм, — сказала она, убирая руку от чехла, но не расслабляясь полностью. — Но ты мне расскажешь всё — от и до.