Окинул взглядом приборку и дорогу, по которой мы некультурно начали разгоняться. Я решил уточнить:

— А ты вообще в курсе, что по городу так не ездят? Или у тебя лицензия на «я злая и быстрая»?

— У меня лицензия на «не хочу стоять в пробке», — бросила она, не сводя глаз с дороги.

— Если переживаешь — можешь пройтись пешком. — На предложение девушки я благоразумно промолчал, попутно я лглядыаал нутро автомобиля.

Салон пахнул новой кожей и лёгким цитрусовым освежителем. На панели лежали аккуратные ключи на минималистичном брелоке, а на пассажирском сиденье — небольшой чехол, который она, видимо, специально убрала перед тем, как я сел. Я поймал себя на мысли, что она всё делает точно, без лишних движений. Ну и что машиной не так часто пользуются.

Пока мы ехали, разговор пошёл ни о чём, буквально. Серьёзные темы по типу тёмной деятельности О‑сана «пока» не затрагивались.

— Как там поживает твоя тётя? — спросил я, чтобы просто не сидеть в тишине.

Рин чуть расслабила хватку на руле, но только на секунду:

— С ней всё нормально. И да, она уже пару раз интересовалась, когда ты к нам заглянешь. — Она покосилась на меня с лёгким раздражением.

— В её голове мы уже расписаны, и она только ждёт, когда я привезу тебя на чай. — На слава девушки я повернулся воздухом.

— То есть я теперь не гость, а часть меню?

— Примерно так, — хмыкнула она видя мою реакцию.

— Но не переживай: она хотя бы готовит вкусно. Так что если вдруг решишь сбежать — знай, что ты лишаешься отличного чая с фирменным кари.

Дорога тянулась: мимо мелькали серые фасады, светофоры щёлкали зелёным, а ветер гудел в щелях окон. Иногда она тихо постукивала пальцами по рулю в такт какой-то мелодии, которую, кажется, знала только она.

Припарковавшись на парковке ТЦ, которая с виду никак не изменилась, мы вышли из машины.

— Хм, народу как-то многовато, — оглядел окружение, ибо, как я и ожидал, парковка забита.

Девушка, поставив машину на сигнализацию, протянула:

— Очередное событие в вообще если хочешь тишины — приходи в обед. Если хочешь хаоса — в выходные.

Хмыкаю на слова девушки и пристраиваюсь рядом с ней. Подойдя к раздвижным дверям, я увидел плакат, в котором говорилось, что сегодня выставка ретроигр.

— Маркетинг у них гавно, — говорю, кивая на плакат. На мои слова какойто старик который проходил мимо покачал головой и пробубнив что-то о бестыжей молодежи скрылся в недрах здания. Рин же прожигала меня взглядом.

— Что? Не смотри на меня так, будто я виноват, что мы пришли.

— Я позвала, потому что думала, что тут будет шумно и не придётся разговаривать, — бросила она с лёгкой усмешкой. — А ты несёшь свое недовольство в массы.