Да, я понимаю, что вариант завалиться к воякам выглядит солидней, но опять же: там по‑любому будут означенные военные, да и котэ пока будет занят разведкой и творением магических ключей, не сможет мне помочь в проникновении на охраняемую базу. Думаю, разницу между военными и бандитами в уровне охраны и прочем уточнять не нужно?

Далее мне хочется наконец‑то узнать ответ на вопрос: откуда, блять, в местной Японии столько стволов? Понимаю, аниме‑мир, местные выглядят как японские европейцы с крашенными во все цвета радуги волосами. Но это не повод для того, чтобы некий патлатый школяр шарил за чёрный рынок и имел связи, которые спокойно позволяют обзавестись огнестрелом. Я бы мог не упарываться и спросить у той же Саэко, но думаю, дама, у которой за плечом маячит босс местной мафии, сможет более подробно пояснить за данную ситуацию.

Смотрю в телефон — на нём светится 12:39. До, ну пусть будет «разведки», ещё есть время. Окидываю горящим взором стоящие фуры и кучу коробок с провизией, после перевожу тот же взгляд на кису, которая в данный момент деловито вскрывала банку с консервой.

— Так, пушистый, я сейчас перетяну всё вот это добро в подвал. Там холоднее, чем на «улице». Ты пока можешь провернуть тот же манёвр со вторым замком. — На последних словах киваю в сторону второй фуры.

Ахиллес, который закончил вскрытие банки и, если судить по виду белого платка, который он нацепил на грудь на манер салфетницы, то можно сделать вывод, что сие создание изволило трапезничать, услышав мою просьбу, упомянутый в сотый раз печально вздохнул. Он перевёл на меня такой же печальный взгляд, который затем сместился на банку с местной килькой.

Поняв намёк, иронично добавляю:

— Естественно, как закончите трапезу, сударь.

Закатив глаза, кот кивнул, тем самым дав понять, что задачу принял. Попутно он непонятно откуда достал ещё один платок, на котором разместились вилка, нож, нарезанный хлеб и эталонный стограммовый стакан. Стараясь не сильно думать о способе поглощения пищи местным хранителем, я опять же залезаю во всё тот же прицеп и начинаю отправлять в инвентарь коробки с консервацией. Потратив на это дело с пяток минут, я вылез на свет и начал двигаться в сторону дома.

Проходя мимо всё ещё трапезничающего кота, я увидел картину, которая заставила что‑то неприятно почесаться в черепушке. Ибо этот пушистый, который Ахиллес, чинно сидел, поедал консерву, орудуя при этом ножом и вилкой так, будто он эталонный аристократ. Попутно этого благого дела он читал ранее упомянутый им журнал, который парил в воздухе прямо напротив его персоны. Всё так же стараясь не думать о увиденном, я добрался до входа в дом, после чего, пройдя пустую гостиную, шествую до лестницы, обогнув которую можно увидеть люк в подвал.