— Если я буду тратить время на каждого новичка, у меня не останется его на… — она сделала паузу и бросила на меня косой взгляд, — …на более важные дела.

— Например, на разговоры с подозрительными типами вроде меня? — поддразнил я.

Саэко фыркнула, но тут же вернула себе серьёзный вид:

— Именно.

Она чуть замедлила шаг и повернулась ко мне:

— Кстати, раз уж мы заговорили о тренировках… Может, сегодня проведём спарринг? Проверим, на что теперь способны с нашими новыми силами.

Я приподнял бровь, не сдержав ухмылки:

— Ночью? Опасно, Бусуджима. Вдруг я не удержусь и покажу не только техники «Дыхания грома»?

Саэко закатила глаза, но губы её дрогнули в улыбке:

— Не льсти себе, Намикадзе. Ты и днём‑то еле держишь катану.

— О, теперь это личное, — рассмеялся я.

— Значит, решено. Где будем бить друг другу рожи? У тебя в додзё или на лошадке за ним?

— Последние. — кивнула она.

— Там достаточно места. И отец будет дома — обсудим с ним всё перед тренировкой.

Мы ускорили шаг. Через два десятка минут показались очертания её дома. Саэко толкнула створку ворот, и мы вошли во внутрь.

— Хм, мне кажется или сегодня утром вон тех следов от гусениц тут не было? — я кивнул в сторону глубоких отпечатков, которые вели за гараж.

Саэко, нахмурившись, двинулась к следам. Мы обошли означенное строение, мимоходом отметив припаркованную машину семьи Бусуджима. Вышли на тот самый ровный участок, где планировалась стройка. Ну, «ровный» — это уже было преувеличением.

Земля была перекопана так, будто здесь высадился космодесант. По всему участку зияли ямы и бугры, а посередине красовалась внушительная траншея, напоминающая линию Мажино — не меньше. На краю этой рукотворной преграды, на крыше измазанного землёй экскаватора, сидел старший Бусуджима. Он с философским видом курил трубку, которую местные называли «кисару», и задумчиво разглядывал своё творение.

Я замер, переваривая картину:

— Мне кажется, или у семейства Бусуджима какое‑то странное отношение к строительной технике?

Саэко исполнила межмировой жест «рука‑лицо». Её глаз слегка подёргивался, а губы беззвучно шевелились — судя по всему, она мысленно перечисляла все известные ей матерные конструкции. Наконец, выдохнув, она пробормотала:

— Это просто стройка...

— Впечатляет масштаб, — я подошёл ближе к траншее, прикидывая её глубину.

— Он что, решил выкопать бассейн? Или это новая линия обороны?

Саэко опустила руку, бросила на меня усталый взгляд:

— Ни то ни другое. Это, — она обвела рукой пейзаж.

— Его «медитация». Говорит, копание земли помогает ему очистить разум. — Соркастически произнесла она.