— Далеко ещё? — спрашиваю, стараясь не отставать.

— Минут пять, — отвечает она, не оборачиваясь.

— Тут есть один магазин, у хозяина — всегда хорошая мебель. Думаю у него найдётся что‑то необычное.

И правда, через несколько минут мы выходим к небольшому зданию с деревянной вывеской «Мебель Таконосу» и витриной, в которой выставлены образцы: резные табуреты, низкие столики в традиционном стиле и пара современных кресел.

Заходим внутрь.

Магазин оказывается уютным и неожиданно просторным. Пахнет деревом, лаком и чем‑то ещё — старым домом, что ли. По периметру расставлены стеллажи с подушками, покрывалами и декоративными элементами, а в центре зала — несколько диванов и кресел разных форм и размеров.

У стены — массивный шкаф из тёмного дерева с зеркальными дверцами, рядом — низкий журнальный столик с инкрустацией. В дальнем углу притаился винтажный диван с высокой спинкой и резными подлокотниками: обивка из потертой бордовой ткани, но выглядит он так, будто пережил не одно поколение хозяев — и готов пережить ещё парочку.

Саэко чуть наклоняет голову:

— Мы ищем диван. Что‑то удобное, но не слишком громоздкое.

Продавец — парень лет двадцати с лишним, в фирменной футболке магазина — замечает нас и приветливо кивает. Ещё один кивок, но уже с большей долей энтузиазма:

— О, у меня как раз есть пара отличных вариантов! Идёмте сюда.

Он ведёт нас к противоположной стене, где стоят два дивана:

Первый — современный, строгий, с прямыми линиями и тёмно‑серой обивкой. Выглядит дорого и функционально.

Второй — более расслабленный, с округлыми формами и светло‑бежевой тканью. На нём так и хочется развалиться прямо сейчас.

Я присаживаюсь на второй диван, покачиваюсь, проверяю упругость сиденья. Саэко стоит рядом, тоже осматривает. Продавец увлечённо расписывает преимущества:

— Обратите внимание на механизм трансформации, отличная фурнитура, гарантия два года…

В какой‑то момент замечаю, как взгляд продавца на мгновение отрывается от дивана и скользит по фигуре Саэко — быстро, почти незаметно, но так, что это замечают все: и я, и сама Саэко. Она едва заметно хмурится, но молчит.

Я сжимаю пальцы на подлокотнике. Потом до меня доходит… Ревную? Какого хрена? Мысль бьёт, как током. Раньше я вообще такого не испытывал — это чувство будто чужое, но оно вспыхивает внутри, обжигает.

— Не то, — прерываю я, вставая.

— Слишком громоздко. Да и цвет какой‑то… унылый.

Ох, с каким же трудом мне удаётся держать лицо. Кто бы только знал. Ещё бы понять, с какого перепуга меня так накрыло. Ревность? Звучит дико, но это она.