Двигая по коридору, я чувствую, как Саэко бросает на меня изучающие взгляды. Наконец, она не выдерживает:

— И зачем ты устроил этот цирк? — в её голосе звучит не только любопытство, но и лёгкая тревога.

Я кошусь на неё, вижу в её глазах смесь беспокойства и… чего‑то ещё. Неопределённого, но тёплого.

— Хочу выкрутить новые игрушки, — пожимаю плечами.

— Ну и я задолбался сидеть на занятиях. Тем более многочисленные темные взгляды меня уже начинают бесить.

Её глаза вспыхивают в понимании и предвкушении. Уголок губ дёргается в намёке улыбки — кажется, она уже догадывается, что сегодня будет что‑то интересное.

Мы с Саэко остановились у двери медпункта. На матовом стекле — лаконичная табличка: «保健室» (хокэнсицу), под ней — карточка с именем: «Марикава Сидзука».

— Ну что, идём? — я покосился на Саэко.

Она молча кивнула, и я толкнул дверь.

Внутри было тихо и светло. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые тени. В воздухе витал слабый запах антисептика с цитрусовыми нотками. Всё выглядело так, как и должно быть в школьном медпункте:

- у окна — письменный стол медсестры с компьютером и папками;

- рядом — пара стульев для посетителей;

- в глубине комнаты — кушетка, укрытая простынёй в светло‑голубую полоску;

- вдоль стены — шкаф с медикаментами, над ним — плакаты с алгоритмами оказания первой помощи;

- на подоконнике — горшки с хлорофитумом и сансевиерией;

- у входа — скамейка для ожидающих и мусорное ведро с педалью.

На кушетке, укрытая лёгкой простынёй, спала Сидзука Марикава — медсестра чьё имя висит на табличке двери. Белоснежный халат слегка распахнулся у ворота, рукава закатаны до локтей. Светлые волосы разметались по подушке, одна рука под щекой, вторая расслабленно свисает с края. Дыхание ровное, спокойное. На шее — стетоскоп, будто она уснула на посту.

Я замер на пороге, невольно залипнув на это зрелище. Меня слегка передёрнуло: передо мной словно предстала родственница Цунадэ — та же яркость, та же обманчивая лёгкость, за которой, кажется, скрывается куда больше, чем видно на первый взгляд. Те же внушительные формы… «На них удобно спать, наверное», — мелькнула заканчивая мысль.

Не знаю, сколько бы я ещё простоял, залипнув на сей чудо, если бы Саэко, которая стояла рядом, и не подтолкнула меня локтем:

— Вытри слюну, Намикадзе.

Я оторвал взгляд от медсестры и повернулся к Саэко. В её глазах читалось что‑то странное — лёгкий прищур, скорее всего ревнивый. Уголок губ дрогнул, будто она хотела что‑то ещё сказать, но передумала.

— Идём, — я шагнул внутрь, стараясь не шуметь. И не провоцировать одного демона, ибо… ну, нафиг.