— Так вот, у нас в группе есть одна девчонка. Звать её Фумико. Из себя представляет типичного книжного червя. Ну, знаешь, такая невзрачная тихоня: очки носит, стесняется, вечно в библиотеке торчит. — Она прервалась, чтобы затянуться, я же тем временем прикидывал варианты. И если плюсануть к тому, что я знаю, — примерный расклад мне ясен.

— Так вот, после встречи с нашим куратором эта тихоня стала им пиздец как одержима. И ладно бы это — втрескалась и хрен с ней. Но нет, она для него сделает всё, типа вообще, от слова совсем. — Тут на меня посмотрели взглядом, в котором была масса брезгливости, но направленная она была не на меня.

— И поверь, она делает. Ещё как делает. Когда мы выезжали на тренировку в составе группы, мне достались апартаменты рядом с её комнатой… — Она не договорила, но контекст ясен. Пиздец, ну чё тут ещё сказать.

— Я так понимаю, всё это время он с неё не слезал?

Юки фыркнула и хотела, судя по всему, сплюнуть на пол, но вовремя сдержалась:

— Он её? Я не знаю, каким образом он это делает. Но после приватного разговора с этим ушлепком она с него не слезает. Я целую странную неделю слышала, как эти кролики сношались.

«Охренеть», — у меня к окружающим ещё больше вопросов.

— Ладно, хрен на эту, как её, Фумико, — я махнул рукой.

— Я так понимаю, этот ебарь‑террорист и к тебе лез?

Девушка захохотала от шутки, но всё же, немного подумав, она качнула головой.

— Ты ведь слышал слухи? — Я приподнял бровь в немом вопросе. Юки на мой жест лишь ухмыльнулась, и, знаете, в этот момент она мне чем‑то напомнила Хирано.

— Проститутка, которая скидывает свои фотки занятым парням, как тебе, а?

Я словил состояние дикого ахуя, но лишь уточнил:

— Дай угадаю: этот мудак решил по приставать к симпатичной девахе с шикарными данными. Но, получив в некой форме отказ, решил навалить на неё говна?

Девушка, которая по мере моего предположения уже более‑менее пришла в себя, лишь устало вздохнула:

— Поправка — в матерной форме отказ. И угрозу оторвать ему причиндалы. С того момента он ко мне больше не цеплялся, но устроить этот геморрой са слухами смог. Повезло, что Кёко нормальная. И это дерьмо пресекла. Директор прекрасно знает, из‑за кого это произошло. Но доказательств нет.

«Знаете, народ, я всё‑таки его грохну. Желательно мучительно. Хрен с ними, с этими доказательствами. Такое дерьмо я прощать не буду», — мелькнуло у меня в голове. Не знаю, отразилось ли что‑то на лице, или это девушка решила сменить тему, но та, выгнув спину и потянувшись — да так, что я вспомнил, что я как бы не железный, — затем её взгляд устремился на часы. После чего была секунда раздумий, что вылилось в ультиматум: