— Вам и вашему городу не обязательно знать, как именно я работаю. Мы заключаем договор, главным условием в котором станет изменение положения авантюристов Сорана.
— Да, но мне сказали, что Норвелл требует доставку материалов. В следствие чего…
— Материалы, которые мы потребуем, не являются запрещенными или редкими. Дерево, металл, резина. Вам не составит труда перекупать их и доставлять сюда без знания конечной цели.
Я заметил, как он хотел сжать кулаки, но сдержался. Следом перевел взгляд на Ариона. Неужто считает, что найдет в моем отце поддержку?
— Арион Мортейн, раз уж мы здесь все, я бы хотел услышать и ваше мнение.
Отец, привыкший к подобным беседам и чувствуя себя абсолютно нормально, лишь усмехнулся. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.
— Мнение-то я высказать могу, но что вам с того?
— В каком смысле?
— Ноэль Гримхолд, я буду говорить откровенно. Прямо сейчас наша встреча проходит не на равных правах. Как бы вы не пытались красоваться и показывать свой статус, именно от нас зависит дальнейшее процветание Сорана со стороны подземелья.
— Дерзкое заявление, — хмыкнул Ноэль.
— Мы с моим сыном тщательно обдумали вариант заключения сделки с Астарией. А еще с Мидрихом. Их инструменты и люди, работающие с ними на профессиональном уровне, могут сильно сократить время работы. Это дает Мидриху преимущество. Как думаете, на что еще готов пойти маленький город, чтобы встать на один уровень с нами?
Поразительно. Слушая все это, я даже растерялся. Мой отец, ничуть не меняясь в лице, высказал довольно сильные слова. Но самое забавное — мы с ним не обсуждали ни договор с Астарией, ни уж тем более с Мидрихом. Да я даже не думал об этом! Он банально взял Ноэля на понт.
— Что вы хотите сказать? — Ноэль тяжело вздохнул, продолжая пялиться на Ариона.
— Я хочу сказать, что вам пора бы начать относиться к моему сыну, как положено. Сейчас он ведет эти переговоры. От меня потребуется лишь подпись. Я полностью доверяю решению Эрика Мортейна.
Аж на душе стало спокойней, когда услышал эти слова. А ведь когда я только переродился и занял тело его бесхребетного сынка, Арион смотрел на меня, как на грязь на ботинках. Он не глупый человек. Совсем не глупый. Он не давал мне возможность исправиться, а просто наблюдал и делал выводы, не оборачиваясь назад.
Короткий разговор дал свои плоды. Ноэль вернулся взглядом ко мне.
— Хорошо. Эрик Мортейн, я согласен на условие о неразглашении. Могу понять, почему ты так упорно пытаешься скрыть свой метод. Боишься, что информация попадет в мир раньше времени.