Пройдя в дальнюю комнату, я вздохнул. Полки пусты, шкафы вывернуты. Хорошенько поработали. Все вынесли. Моя ошибка. Все-таки нужно было что-то сделать. Ну да ладно. Сейчас в городе достаточно запрещенных товаров. Бороться с этим так же бесполезно, как и перестраивать бедный район.
Вернувшись на улицу, я запер дверь и крепче сжал ручку. А затем резким движением провернул ее, сломав механизм. Проверив и убедившись, что больше дверь не открывается, я хотел уже выйти обратно на центральную улицу, как услышанный странный звук, исходящий из глубины прохода. Заняться все равно нечем, а потому решил проверить.
Углубившись и добравшись до бедного района, я встал у стены, выглянув. Впереди небольшая улица. Здесь постоянно что-то происходит. Как и сказал, бесполезно с этим бороться. Сейчас, например, у стены одного из домов на земле лежит пацан в потрепанной одежде. Рядом еще двое с палками в руках. Первый ударил лежачего, а второй забрал его вещи. Они переглянулись и начали задорно смеяться. Зрелище то еще. Но нужно понимать — каждый выживает, как может. Условия в городе стали лучше, но коснулось это не всех.
Я уже собирался уйти, но заметил, что побитый пацан приподнялся. На вид его лет пятнадцать. Совсем еще юный. Он не стал реветь. Не стал злиться и кричать. Просто стряхнул грязь с одежды и подобрал какой-то камень. Остальные двое напряглись. Будто почувствовали решимость того, на кого решили напасть.
Если ты не готов сдаваться, то обязательно добьешься своего. Но, к сожалению, одной решимость порой бывает недостаточно. Оскалившись и замахнувшись, пацан попытался достать одного из обидчиков. Но тут же получил под дых от второго и опустился на колени. Избиение продолжилось. Не удержавшись, я вздохнул и вышел из укрытия. Специально направился к ним и наступил в одну из луж. Напавшие оглянулись, заметив меня. Они собрались сбежать, но я снял с пояса кинжал и метнул его. Оружие вонзилось в землю слева от первого из них. Оно преградило им дорогу. Поняв, что просто так я их не отпущу, они растерялись. А затем вовсе выкинули мешочек, который забрали, и помчались в другую сторону. Останавливать я их не стал. Подошел к побитому. Он взглянул на меня испуганным взглядом.
— Вы… — прошептал он, закашлявшись. Да уж, нехило ему досталось.
Подобрав брошенный мешочек, я положил его рядом с пацаном. Затем забрал свой кинжал и, немного подумав, так же протянул его. Пацан удивился. Пусть и со страхом, но он протянул руку и взял оружие.
— Боролся до конца, — усмехнулся я, глядя в карие глаза беспризорника.