В дверь постучали. Посмотрел на часы: полночь. Хм. Кто это там? Давешние мертвецы, не утерпев, пришли требовать новой работы? Открыл. Обалдел: за дверью стоял улыбающийся до ушей Панфилов, с ним два милиционера. Все трое пьяные настолько, что загадка, как на ногах-то стоят.
— Вы это что здесь? — опешил я.
— Иваныч! Слушай, вот, значить, какой анекдот, прямо тебе для газеты! — заржал старик. Стражи порядка с красными рожами сдержанно хихикали. — Так вот, значить. Это, заходит Бабай Сархан в курятник…
— Стоп! Господа, а что вы делаете у меня дома? И кто охраняет артефакт?
— А, кому он нахрен нужен, — махнул рукой Панфилов. — Нам всё объяснили! Пришел, значить, анженер, объяснил, что эта хреновина — она как батарейка, только старая очень, времён первых Грозных. Магиццкая, во. Значить, любому простому человеку, как мы с тобой, с нее ни горячо, ни холодно, так что бояться нечего, да и охранять незачем. Душевный мужик, слушай, байки у него — я т-те дам! А самогон — слеза! Не, это, ты анекдот слушай! В сам-раз для газеты твоей подойдёт — ну, там, рядом с крестословицей. Значить, заходит Бабай Сархан в курятник…
В ужасе метнулся я к рюкзаку, схватил фонарь, и, оттолкнув пропойц, как был, в халате и тапках, рванул на Кладбищенскую. Разумеется, никакого артефакта в яме больше не было.
Челобитная князя Ромодановского достигла Разрядного приказа, была там всесторонне рассмотрена, после чего довольно быстро, из-за исключительной серьезности вопроса, взлетела на самые высокие властные вершины. И вот теперь на нее пришел ответ — и отнюдь не в письменном виде.
Старый князь с горечью смотрел в окно. За последние пять минут за воротами приземлились четыре конвертоплана, воздушный шар с гербом Белосельских- Белозерских и громадная птица Гамаюн — это, понятно, вдовая княгиня Серебряная прилетела. Как? Почему? За что? Впрочем, ответ он получит очень скоро…
Юрий Григорьевич посмотрелся в зеркало, поправил воротник и твердой походкой направился в парадный зал. По пути встретился Шаптрахор — в полном доспехе, с обнаженным кардом в руке.
— Ты это чего? — удивился князь.
— Пойду давить кишки наружу! — зарычал урук. — Всех убью, один останусь!
— Отставить! — в голосе старика даже не сталь лязгнула, а легендарный кхазадский мифрил. — Скройся с глаз. Умереть всегда успеем. Это Грозный, против него мы никто. Открыть ворота!
Три удара в дверь. Чуть приглушенный голос:
— Слово и дело государево!
— Слушаю и повинуюсь, — громко, но безжизненно ответил Ромодановский.
И они вошли. Проклятая ведьма старуха Серебряная, гений темных искусств. Весельчак-аэромант Белосельский-Белозерский. Молодой некромант из Великого княжества Кшиштоф Радзивилл. Выглядящая легкомысленной дурочкой циничная светлая мерзавка Алиса Селезнева. Отряд до зубов вооруженных эльфов-лаэгрим. Опричники. Целовальник Разрядного приказа. И впереди всех — он. Рыжий. Грозный-младший. Феодор Иоаннович.