Несмотря на свое физическое состояние и пребывание в приюте, Нортис всегда отличался крайней чистоплотностью — с тех пор, когда узнал, что грязь это самая благоприятная среда для болезнетворных бактерий. В его планы никак не входило подцепить смертельную заразу и сдохнуть, не успев приблизиться к своей цели. Тут ему в голову пришла неожиданная мысль — его будущая профессия дератизатора напрямую связана с грязью, разлагающимися отходами и пожирающими их крысами.

Источающий вонь мужчина давно ушел, но вонять меньше не стало. Спасали только расположенные под потолком узкие вентиляционные щели, откуда подавалась тонкая струйка относительно чистого воздуха.

Дверь ушла в сторону, в коридор вывалился стриженный под ноль здоровенный мужик и, грязно выругавшись в глубину комнаты, зашагал в сторону выхода, не обращая внимания на окружающих, толкая и небрежно отталкивая их в сторону. Доставшиеся ему от природы и низкой гравитации широченные плечи и высокий рост позволяли чувствовать себя вожаком стаи. Самые сообразительные поспешно вжимались в стены коридора, давая ему дорогу.

Последовать их примеру Нортис никак не мог — он и так постарался поставить гусеничную платформу впритык к стене, чтобы не загораживать коридор. Прущий напролом мужик поравнялся с калекой и, не сбавляя шага, небрежным движением ткнул Нортиса грязной пятерней в лицо, оттолкнув его голову в сторону и зло прошипев:

— Пшшел с дороги, обрубок! — и, видимо, чтобы подкрепить слова делом, врезал огромным ботинком по пластиковой гусенице платформы.

Не ожидавший тычка калека не успел напрячь мышцы шеи и ощутимо приложился головой о стену. Даже сквозь появившийся в ушах гул, Нортис услышал звук удара глазного имплантата соприкоснувшегося со стеной. Передаваемая устройством «картинка» на мгновенье застыла, а затем рывком вновь перешла на нормальный режим. В пустых глазницах вспыхнула обжигающая боль и по толком незажившим нервным окончаниям понеслась дальше, чтобы взорваться в мозгу огненной вспышкой.

Испустив нечленораздельное рычание, Нортис рефлекторно ответил обидчику — механическая рука рывком распрямилась, артианитовый кулак врезался в отвисшее пузо здоровяка. Издав блеющий звук, мужик сложился вдвое и отлетел назад, врезавшись в противоположную стену коридора. Через миг его обильно вырвало, потоки рвоты залили комбинезон. Нортис с визгом гусениц развернул платформу и, прибавив оборотов двигателю, рванул к стонущему бритоголовому. Оглушено мотая головой, тот как раз пытался встать, когда всей своей массой платформа врезалась в него и еще раз припечатала к стене. Мужик сначала заорал в голос от невыносимой боли в придавленных ногах, а затем судорожно захрипел, когда стальные пальцы сомкнулись у него на шее и безжалостно сжали гортань, оставляя на коже глубокие вмятины.